Летние приключения Фёдора Огнохина

Каменное изваяние с одной стороны походило на мужчину без лица, а с другой на двуликую женщину. Они настолько сильно прижались друг к другу, что казалась у них одна спина на двоих.

– Они добрые или злые? – спросил Федька, остановившись у женской части статуи. Левая половина каменного лица приветливо улыбалась, а правая хмурилась или же сердилась на что-то.

– Божества не бывают добрыми или злыми. Они отражение человеческих желаний.

– Почему они так руки держат? – Федьке заскучал и попытался залезть на статую.

Однако камень после дождя оказался слишком уж скользким.

– Вовсе не странно, – проворчал Няфа и неуклюже взлетев, уселся на плечо каменного изваяния. – Вертикальная левая ладонь знак мудрости, упорства и благородного начала. А упирающийся в неё кулак – показывает силу и стойкость. Поэтому умения владыки Кандзи наполнены настоящей боевой магией. Слова, написанные в образе Кандзи, становятся заклятиями, которые активируются голосом.

«Маги, колдуны и ведьмы…» – в сердце Федьки вспыхнул азарт.

Если приглядеться, то одежда статуи напоминала мамин домашний халат, и смотрелась, как балахон волшебника.

– А почему у неё по-другому, да ещё лицо такое «пополамное»? – он кивнул на женскую часть статуи. Руки изваяния в отличие от мужской части оказались не у груди, а на животе. Развёрнутые ладони, где пальцы правой смотрели вниз, а левой вверх, словно давили друг на друга.

– Божество перемен и двойственности – владыка Кана. Её руки показывают единство создания и разрушения, —догадавшись, что Федька его не понимает, Няфа вздохнул и пояснил.

 – Она разбирает слова-заклятия на части и создаёт новые из полученных фрагментов.

– Это как я переставлял слоги, а ты превращался?

– Нет. Ты всего лишь неправильно произносил Кандзи-заклятие. Символы владыки Каны выглядят иначе и магия у них другая. Собранные вместе её символы могут превратиться в Кандзи-умения и наоборот. Поэтому владыка Кана могла разрушить любое проклятие или изменить его до неузнаваемости.

Понял?

– Неа, – Федька зевнул и, заметив вдалеке блеск воды, решил отправиться к морю. Выбрал для этого ближайшую дорожку. Едва встал на неё, как увидел большую трещину в основании статуи. И оттуда торчала металлическая штуковина, на гранях которой ярко играли солнечные блики. Мальчишка присел на корточки и осторожно коснулся находки. Затем крепко схватившись за край с силой потянул на себя.

Няфа заинтересованно вытянул шею, вглядываясь.