Целуй меня крепче

Тогда она решила, что должна что-то сделать, пока еще не слишком поздно. Поняв, что ее единственное оружие – это ее невинность, она решила им воспользоваться и придумала план. Если она должна выйти замуж, то пусть ее брак принесет пользу. С его помощью она постарается предотвратить войну между Харитом и Газбией.

– Простите, но я не понимаю, почему для того, чтобы избежать брака по договоренности, вам понадобилось проникать в мою спальню и предлагать мне себя.

Похоже, он так просто ее не отпустит.

– Потому что если бы вы… если бы мы с вами… в общем, вы поняли, – пробормотала она, нервно крутя пуговицу на манжете блузки, – нам пришлось бы пожениться, и мне не нужно было бы выходить замуж за человека, выбранного моим отцом.

– Ого! – язвительно рассмеялся он, откинувшись на спинку стула. – Я не хочу показаться негалантным, но с чего вы взяли, что одной ночи страсти было бы достаточно, чтобы я на вас женился? Не слишком ли вы самоуверенны?

Надия опустила взгляд. Каким образом ей удается одновременно выглядеть надменной и ранимой? И безумно сексуальной, несмотря на то, что ее прелести спрятаны под скромной одеждой?

– Я бы отдала вам свою честь.

Неожиданно Зайед почувствовал себя виноватым.

– Значит, вы убежали от брака по договоренности, чтобы прыгнуть в постель абсолютно незнакомого мужчины, соблазнить его и выйти за него замуж. Разве это подчиняется логике и здравому смыслу?

– С человеком, которого выбрал для меня отец, я познакомилась бы только в день свадьбы.

– Кто тот человек, за которого вас хотят выдать замуж? Чем он так плох?

– Всем.

– Полагаю, ваша семья так не считает?

– Мои родные считают этот брак выгодным. Это все, что их волнует. Кроме того, они хотят выдать меня замуж, чтобы я больше не создавала им проблем.

– Вы бунтарка? Кто бы мог подумать!

Фиалковые глаза Надии неистово сверкнули, и он понял, что его попытка пошутить не удалась.

– Я просто имею на все свое мнение и высказываю его. В нашей стране для женщины это неприемлемо. Она должна молчать. Впрочем, вы вряд ли можете это понять.

Но Зайед прекрасно ее понимал. Его мать Латифа аль-Афзал молчала до самого последнего момента. Признание, сделанное ею незадолго до смерти, перевернуло все с ног на голову.