Лето на Цеоде

Капсула на самом деле была создана из силового поля, а изображение космоса ненастоящее – просто чтобы пассажирам было веселее лететь. Иногда мимо проплывали лохматые яркие звезды, а иногда мы ныряли в космическую тьму или погружались в полумрак. Тогда начинала слегка светиться улыбающаяся стюардесса, стоящая рядом. Кроме нас, пассажиров в капсуле не было.

– Прадедушка, – начал я, – ты поссорился с ассасинами?

– Что-то вроде того. – Прадед кивнул.

– А из-за чего?

– Я им поручил… – Прадед осекся. – Ну, в общем, я их ввел в заблуждение, и они провалили задание.

– Я читал в книгах, что задание они всегда выполняют.

– Ты прав. Но в этот раз не выполнили и думают, что по моей вине. – Прадед уловил мой вопросительный взгляд и покачал головой. – Извини, Вукузё, рассказать об этом не могу.

– Почему?

– Я подписал договор о неразглашении информации.

С минуту мы молчали. Я наблюдал сквозь стенку капсулы за проносящимися мимо звездами и изображал глубокое безразличие ко всей этой тайне.

Но, как вы понимаете, на самом деле меня грызло любопытство. Что же такое мог попросить у ассасинов прадедушка? Эта мысль еще долго не давала мне покоя.

– Одна минута до прибытия на Цеоду, – сказала стюардесса, замерцала и исчезла. Значит, обслуживание закончено.

– Дедушка, – я вздохнул, – скажи хотя бы, удачно ли закончилось то дело. Этим же ты договор не нарушишь?

Прадед засомневался.

– Это тоже конфиденциальная информация. Я подписался не посвящать никого постороннего в эту тайну, так что…

Прадед внезапно нахмурился.

– Я обязан не посвящать никого постороннего в эту тайну, но ты-то не посторонний! Ты мой правнук! Ты даже больше, чем мой правнук, ты… – Прадед прикусил губу. – В общем, ты не посторонний. Так что я могу смело сообщить тебе, что миссия провалилась.

– Что?! – воскликнул я.

– Семь ассасинов отправились кое-куда, – прадедушка замялся, – чтобы кое-чего… Неважно! Я щедро заплатил их учителю, но ассасины не вернулись. И он потребовал с меня компенсацию за утрату лучших воинов.

 – Прадедушка сжал кулак. – Я ему сказал, что такого пункта в договоре не было, и ответственность за них я не несу и нести не собираюсь… Он ответил, что его воины были обмануты, и… – прадедушка говорил медленно, осторожно подбирая слова, как канатоходец, идущий по веревке над пропастью, – в отместку за мою наглость, встретив меня, они имеют право ненадолго отложить свою службу и, «по зову чести», как он сказал, благородно помочь мне.