Лето с ароматом закатов

Я не хочу знать ни единого термина вашей грязной политики… Что толку от нее и от вас, если дети до сих пор умирают!? Вы понесете ответственность за каждую убиенную жизнь перед Богом, вы за все заплатите…

Никто не ожидал такой речи. Никто не мог даже ответить на нее. Веру Ивановну попытались угомонить, но она продолжала, не замечая перебивания. Выступающая знала, что за это ее уволят, сделают врагом и предателем, но понимала, зачем она это делала, она верила, что достучится хоть до кого-то, что глубоко в душе кто-нибудь подумает о невинных жертвах войны.

Хорошие ведь слова… Почему из-за поганых языков отдельных властей мирные люди должны бояться, что попросту не проснутся завтра? А солдаты без права выбора разгребают это, рискуют жизнями и умирают в итоге. А могли бы жить… Тысячи парнишек с неопределенной жизнью.

– Простите, но мы с Вами прощаемся раз и навсегда, Вера Ивановна! – Сквозь зубы сказал женщине председатель горисполкома, выбежав за ней после ее выступления. – Молитесь!? Молитесь! Чтобы никто из нас и, собственно, вы не получили свыше проблем.

– Мне уже ничего не страшно. И абсолютно все равно. И на вас, и на них. Прощайте…

И будто бы ничего вокруг более не слышно. И что-то пробивается сквозь слух, и только на третий или четвертый раз становится слышно:

– Ба, давай! Ты почему молчишь?

– Мой хороший, а зачем? Это же страшно.

– Нет, мы же понарошку будем играть, это уже не страшно!

– А что нужно делать?

– Ну, убивать врагов, чтобы они маму не обижали и тебя.

– Убивать никого нельзя… А давай мы им просто скажем, что мы плакать будем, если они нас обидят, вдруг они послушают и уйдут?

– Нет, ба! Они злые! Они никого не понимают.

– Надо им помочь это понять.

– Как?

– Ну, как… Им было бы грустно, если бы они потеряли своих близких, вот и нам грустно. Они представят, каково это, и уйдут.

– Так неинтересно!

Мальчишка убежал к ребятам играть дальше. Во дворе они проводили больше времени, чем по своим домам. Там они знакомились, играли, дружили, ссорились, влюблялись в девчонок, там они выросли.

Человеку свойственна привязанность. Это не всегда плохо. Плохо, когда она не дает идти дальше. А когда ты просто неравнодушен к тому, что было для тебя так важно, с благими мыслями вспоминаешь что-то, анализируешь, – это хорошо. Ведь это ценно. А если уже нет, – очень жаль…

Когда Вера Ивановна была в городе, а не уезжала в село, она много времени тратила в дворовых палисадниках. Рядом с ней всегда был Котофей.