Лето сумрачных бабочек

Если она хотя бы на секунду подумает, что я ходила встречаться с совершенно незнакомым человеком в Саду Бабочек, она, скорее всего, запрёт меня в моей комнате – или, хуже того, попросит кого-нибудь приходить и присматривать за мной, пока она на работе. Наверное, эта записка была для неё или для тех людей, которые жили в этом доме до нас.

Стелла торчала у нас целую вечность. Мы намазывали бобы на тосты вместе с расплавленным сыром, потом она ненадолго выскочила в винную лавку и купила бутылку вина для них с мамой.

Я думала спросить маму про фотографию, пока Стелла уходила за вином, но я не знала, как скоро она вернётся. Я понимала, что откладываю этот разговор, тяну время, но мне нужно было быть уверенной, что я выберу правильный момент.

Когда Стелла вернулась, они затеяли долгую дискуссию о группе «Take That» и о том, следовало ли Робби возвращаться или нет. Они рассуждали об этом целую вечность, а потом мама откопала старый CD-диск, и они стали подпевать каждой песне, громче и громче, размахивая бокалами.

Я пыталась слушать и проявлять интерес, но внутри у меня всё зудело. Общаться со Стеллой было круто, но мне очень нужно было поговорить с мамой наедине.

К тому времени, как Стелла ушла, было уже больше десяти часов вечера. Как только мама закрыла за ней дверь, все огни в доме словно погасли, он стал казаться каким-то особенно тёмным и пустым.

– Стелла очень славная, верно? – вздохнула мама. – Она всегда была замечательной подругой.

– А почему ты с ней не общалась всё это время?

Мама пожала плечами.

– Честно говоря, не знаю. Я уехала из Оукбриджа и была занята работой и тобой. Наверное, так просто случается, вот и всё… Но я теперь, наверное, пойду к себе. Я с ног падаю. День сегодня был нелёгкий.

У лестницы она остановилась и повернулась ко мне:

– Знаешь, я очень надеюсь, что не совершила огромную ошибку. – Она говорила о своей новой работе, но я гадала, сколько других ошибок она могла сделать. Для начала, например, она не рассказала мне правду о своём прошлом.

Я подумала о списке, нацарапанном на обороте записки, которая лежала у меня в кармане. Все эти вопросы продолжали вихриться у меня в голове. Кто этот ребёнок? Это моя сестра? Где она теперь? Почему я о ней не знаю? Я пошла вслед за мамой, решив, что я могу хотя бы попробовать прощупать почву.

Она была в своей комнате, лежала поперёк кровати, прикрыв глаза предплечьем.

– Выключи свет, хорошо, солнышко? Я чувствую, у меня начинается мигрень.