Летопись Океана

– Нет, оладушки всё-таки ничуть не хуже, – улыбнулся Терций, и Аврора пихнула его локтем в бок.

– Скромняга, – сказала она. – Но оладушки и правда ничего, раз уже мне удаётся удерживать ими тебя и обменивать их на чудесную Музыку, – усмехнулась она. – Ну, пока ты не занят освобождением тех, кто нуждается в ней больше.

– А на арфе тоже умеешь? – спросил зачем-то Макс. Его мама просто обожала арфу.

– Конечно, – снисходительно ответил Терций, а Аврора добавила:

– Я же сказала – он умеет на всём, из чего можно извлечь музыку.

– Здорово, – сказал Макс, решив по возвращении домой упросить маму записать его в музыкальную школу. О том, что домой можно и не вернуться, Макс думать не хотел. Каким бы чудесным ни был этот сказочный мир, всё происходящее казалось Максу больше похожим на сон, чем на место, где можно остаться, бросив маму в их тусклом старом мире.

Подумав о школе, Макс сказал:

– Наверное, у вас и школы такие же необычные и чудесные, как и всё остальное?

– Школы? – удивилась Аврора.

– Что это? – спросил Терций.

Макс опешил. Они его разыгрывают? Но Аврора с Терцием даже остановились, и теперь с искренним любопытством и непониманием взирали на Макса.

– Ну, школа! Там, где учатся!

Аврора с Терцием переглянулись.

– Наверное, ты имеешь в виду Библиотеку? – неуверенно предположила Аврора.

– Да нет же, какую библиотеку! Школу – может, у вас это как-то по-другому называется?

– Может… А что это, для чего это? Поподробнее? – наморщил лоб Терций.

– Ох… Ну, это место учёбы. Точнее, учебное заведение. Мы там десять лет учимся… Почти каждый день, не считая лета. А потом ещё пять или шесть лет в этом… в университете. В общем, долгая история! Но в школу у нас ходят все.

– Нет, – покачала головой Аврора. – Десять лет?! Зачем?

– Ну как зачем… Чтобы всё узнать – об окружающем мире, об истории, вообще обо всём…

– Всё узнать невозможно, – решительно заявил Терций, – так что эта ваша школа, похоже, пустая трата времени. Если вы почти каждый день туда ходите, надеюсь, хотя бы совсем на чуть-чуть…

– Ага, на чуть-чуть! – горестно воскликнул Макс.