Летопись Океана

 – А пакетик можно отложить, всё должно уже пройти, – и она кивнула на блюдечко, куда Макс положил чудное лекарственное средство, отлепив его от глаза. Ни боли, ни отёка, ни припухлости уже не было. Фантастика!

Терций и Аврора молча стояли у входа, не спуская с них взглядов.

– Что ты видишь? – спросила Чайница Макса, обведя рукой стены, увешанные полками с чайниками.

Макс молча уставился на них, обшаривая каждый чайник глазами. Вот небольшой пузатый, белый, с красивыми расписными птицами и лилиями. Вот голубой, причудливой формы, с вылепленными розовыми бутонами на зелёных стеблях, обвивающих ручку и носик, и распустившимся розовым цветком на верхушке крышечки.

Вот пухлый, полностью – от основания до крышки, с захватом носика и ручки – покрытый магнетическими узорами синего, зелёного и золотого цвета. Вот – боже мой! – прекрасный, как старинный витраж, прозрачный чайник с яркой просвечивающей на стекле живописью: синим морем, белым парусником и чёрными птицами. А вот рождественский чайник, квадратный, в виде дома, покрытый красным лаком, а крыша у него чёрная, с белыми хлопьями глазированного снега, колонны по бокам золотые, а фасад украшен ёлочными ветками и венком на двери. А вот ещё перламутровый, закрученный улиткой, а на крышке у него – ракушки, маленькие и большие, и жемчужины, а на ручке – морские звёзды, носик же обвивает водоросль. Или вот: ярко-голубой, как чистое небо, чайник, с белыми якорями и маленькими розовыми звёздочками. А ещё…

– Чайники, – буркнул Макс. – Много-много.

– Нет, – сказала Чайница. – Вовсе нет.

– А что же тогда?

– Судьбы. Судьбы, Макс.

– Чьи?

– Тех, кто ко мне пришёл, и тех, кто ещё придёт. Тех, кто готов узнать свою судьбу.

– И ты скажешь мне мою? – спросил Макс, зачарованно глядя то на Чайницу, то на красивые чайники за её спиной.

– Нет, Макс, – покачала головой Провидица. – Ты ещё не готов.

– Но что тогда я здесь делаю?

– Не на судьбу, но на ближайшее будущее мы с тобой взглянуть сможем, – улыбнулась Чайница. – Тем более, как я понимаю, вы пришли убедиться, что ты – тот самый.

– Тот самый – кто? – спросил Макс, неуютно ёрзая на стуле.

– Тот самый чужеземец, о котором говорится в пророчестве Провидицы, – сказал Терций от входа, и Чайница кивнула, добавив:

– Впрочем, лично я в этом не сомневаюсь.

– Хорошо, – сказал Макс, – но я всё ещё ничего не знаю ни о том, что это за пророчество, ни о том, как мне вернуться домой.

Тут он почему-то повернулся и посмотрел на Аврору.