Летопись Океана

Выбрав более-менее приличное место для входа, без младенцев, ковыряющих лопатками мокрый песок и катапультирующих его в прохожих, и без пивных банок, прибитых к берегу (метрах в десяти от него одна такая уже есть; не исключено, что дальше и другие), Макс вошёл в залив. Вода, не стоячая, но почему-то очень на неё похожая, обволокла ноги, и Максу всё равно было приятно. Что бы ни было вокруг. Он стал прохаживаться вдоль берега, представляя себе разные интересности, чтобы добавить красок окружающему миру, и вдруг замер.

Совсем рядом с ним обнаружился участок чистой, незамутнённой воды, сквозь которую просматривалось тёмное дно. А на нём… На нём, там, под водой, мерцала красивейшая ракушка. Крупная, просвечивающая, с шариком перламутра в недрах. Кажущаяся настоящим сокровищем посреди всего остального. Нет, не кажущаяся – она действительно была драгоценностью. По крайней мере, для него, Макса, – уж точно.

Прозрачная раковина с жемчужиной внутри манила его как магнит. «Вот мама обрадуется!» – подумал Макс.

Обернулся – мама почувствовала, помахала ему рукой и вернулась к чтению. Улыбнулся в предвкушении. И нагнулся за найденным сокровищем.

Удивительно, но только что вода была ему по колено, а сейчас он никак не мог достать до ракушки рукой. Казалось, что она отдаляется от него, что ему ни за что не дотянуться, но вот он встал на колени, наклонился к воде, потянулся дальше, и дальше, с азартом нырнул с головой под воду, даже проплыл под ней вглубь, и наконец коснулся её, этой перламутрово-прозрачной красавицы, крепко схватил и прижал к груди.

Думал, что вынырнет почти сразу, но удивительным образом выплывать пришлось дольше, чем он представлял. Макс не очень испугался. Решил, что просто нырнул в какую-то впадину в заливе. Впрочем, такие ракушки на мелководье и не валяются.

Макс вынырнул на поверхность, жадно вдохнул воздух, почему-то показавшийся ему свежее и даже слаще, чем раньше, встал на ноги. Ребристый песок дна, отлично просматривающийся сквозь прозрачную воду, приятно ощущался ступнями.

Макс посмотрел на берег. И тогда испугался по-настоящему.

На берегу не было ни его мамы, ни их вещей. Вообще никого не было. Макс от испуга выронил ракушку, даже не заметив этого, и побежал по ребристому мелководью. Выбежал, путаясь в ногах, на тёплый песок и огляделся.

Пляж был абсолютно пуст.

Не было ни людей, загорелых и бледных, тощих и толстых, злых и весёлых, ни зонтиков, больших и разноцветных, ни полотенец, ни подстилок, ни мусора.