Летучий корабль

Только сам-то рассуди, красавчик, надобна ли тебе такая дорога? Подумай о родителях, им-то как будет горько узнать о гибели любимого сынка? Лучше остался бы у меня, заночевал, дал коню передышку. Я бы баньку протопила, пару напустила, прогрелся бы с пути. А с утра и решил бы, стоит дерзать али нет!

– Спасибо, хозяйка, за хлеб и соль, да дельный совет, только, видно, заведёт меня моя стезя в Дивный град.

– А родичи-то знают?

– Так, говорю, они меня и послали в дальнюю дорогу.

– Вот так дела. Оставь хоть письмишко.

Поклонился хозяйке до земли царевич:

– Благодарствую за всё, и прощайте, не поминайте меня лихом.

* * *

Прихватив припасов, выбрался Елисей из деревушки и припустил коня по лугу, меж кочек и кустов ракиты. Долго ли, коротко ли ехал царевич, да приспело время готовить ночёвку под карканье ворона.

Меж камней распалил костерок царевич и сварил похлёбку, и, отмахнув горбушку от каравая, круто посолил. Всё стихло вокруг, не слышно щебета птиц и шелеста листвы, нежданно-негаданно он услыхал, как из недалёкого перелеска доносится возня и брань.

Подошел царевич поближе и видит, как огненный лис сцепился с вороном и считай, подмял его под себя. Сжалился тут царевич и прочь оттащил рыжего плута. А стервятник, расправив крылья, отлетел, сев на крепкий сук.

– Кар-р – кар-р! Низкий поклон храброму витязю за нежданное избавление от гибели.

– Безделица!

– Для кого, может, пустяки, а для кого горе! Я этого вовек не забуду и в благодарность ещё сослужу верную службу в твоём нелёгком пути.

– Благодарю тебя, ворон, но я сам со всем управлюсь.

– Кар-кар, немало я повидал на своём веку разных странников в здешних краях, но впервой вижу такого самонадеянного царевича.

– Ворон, а с чего ты решил, что я царевич?

– Это для людского ока ночь сплошные потёмки. Неужто Чёрный Ворон слепой? Ведь зрю – ручки-то белые, кафтан расшит золотом, да каблуки прихвачены серебряными гвоздиками.

– Ладно, а для чего тебе надобно вновь рисковать жизнью?

– Я поведаю тебе свою нехитрую историю. Так вот, прилетел я в здешние края давным-давно с дальних островов, что укрылись посреди Полнощного моря, и желаю найти верного товарища и сообща с ним всю жизнь странствовать, добраться, ну хоть до самого пупа земли.

– У меня иной путь, я не жажду странствовать весь свой век.