Принц Приджио – победитель дракона

Паж побежал за доспехами; но было так необычно жарко, что он обжёгся, уронил их и сунул пальцы в рот, плача!

– Вам, Альфонсо, для такой работы лучше надеть фланель, – сказал Приджио. – А я на твоём месте взял бы с собой легкий садовый насос, полный воды, чтобы вспрыснуть противника.

– Счастливая мысль! – сказал Альфонсо. – Так я и сделаю! – И он ушел, поцеловав на прощание свою дорогую Молинду, и попросив её сохранить для него побольше танцев, а потом он бросился на поле брани и… И больше не вернулся!

Все горько плакали – все, кроме принца Приджио; поскольку он думал, что это была практическая шутка, и сказал, что Альфонсо наверняка воспользовался возможностью, чтобы отправиться в путешествие и повидать мир.

– Полагаю, что тут произошла какая-то ужасная ошибка, сэр, – сказал Приджио отцу-королю. – Вы так же хорошо, как и я, знаете, что до сих пор младший сын всегда добивался успеха. Но, впрочем, я питаю большие надежды на Энрико!

И он улыбнулся; думая, что все это, конечно же, чепуха, и что никаких огнедышащих драконов на свете не бывает.

Энрико присутствовал при этой сцене, когда Приджио утешал короля столь бесчувственным образом.

– Энрико, мой мальчик, – сказал его величество, – тебя ждёт непростая задача и высокая честь. Когда ты вернёшься с рогами и хвостом Огнедышащего, ты станешь наследным принцем; а Приджио придётся стать помощником учителя в гимназии – это всё, для чего он подходит.

Но Энрико был вовсе не так уверен в себе, как Альфонсо.

Он настоял на том, чтобы исполнили его волю; и перед отъездом написал стихотворение о бренности мирских радостей и преимуществах смерти молодым. Вот небольшая часть этой баллады:

О как бы фиалкою быть я хотел,

чтоб поутру ароматом будить тебя

Чтобы цветком восхищать и дарить

Кротость, и радость свою на весь день.

Краток фиалочий век – день иль два

Солнца лучи поцелуют её, пчёлки жужжа приласкают

И поникает цветок, нисходя в тьму могилы.

Также и витязь младой…

и дальше в том же духе на шести листах убористым, витиеватым почерком.

Это стихотворение более или менее успокоило Энрико, и он показал его Приджио. Но принц только посмеялся и сказал, что вторая строфа никуда не годится, последний стих был не очень хорошим; для фиалок не «пчёлки жужжа приласкают», а скорее «мухи зудя обсидят».

Энрико пытался улучшить стих, но не смог.