Лжедмитрий Второй, настоящий

Мое место в монастыре. Я до конца дней буду свой грех отмаливать, что из-за меня царский корень пресекся.

* * *

Борис Годунов с трудом протиснулся сквозь толпу тяжело одетых мощнобородатых бояр и поспешил в свою рабочую комнату. Там его давно ждали Андрей Клешнин и Семен Никитич Годунов.

– Ну что, Борис Федорович, как дела? – спросил Клешнин.

– Плохи дела. Сейчас такая свара будет! Федор Романов даже кинжалом мне угрожал.

– А как же ему не угрожать, – сказал Семен Никитич, – когда у него в Коломенском доме уже большой портрет висит с надписью «Федор Никитич Романов – государь всея Русии».

– Точно ведаешь? – спросил Годунов.

– Ты же знаешь, Борис, у меня ошибок не бывает.

– Хорошо, проследи за портретом, чтобы не вывезли, не сожгли.

– Есть у меня в этом доме верные люди, доложат.

Годунов оборотился к Клешнину:

– А что у тебя, Андрей Яковлевич?

– Богдана Яковлевича Бельского люди в большом количестве в город приехали. Есть и с оружием.

– Чего хотят?

– Хотят Бельского на престол кликать.

– А вот этого допускать не следует. Со всех деревень наших людей соберите. Всех мастеровых поднимите. Стрельцов сгоните. Пусть костры жгут, вокруг крутятся. Но чтоб люди Бельского и на одну стрелу к Красному крыльцу не подошли.

* * *

Когда весть о том, что царица Ирина заключилась в Новодевичий монастырь, прокатилась по Москве, к Кремлю со всех сторон стал стекаться простой люд. Все больше и больше разгоряченного народа подбиралось к Красному крыльцу.

Наконец напряжение достигло предела. На Красное крыльцо вышел великий дьяк Василий Щелкалов:

– Братие! Царица наша, надежда последняя, в монастырь заключилася. Такова воля Божия!

Он перекрестился, поклонился народу и продолжил:

– Многие бояре достославные думали и надумали объединясь Москвой и страной править. Меня послали спросить у вас добра. И если вы согласны, православные, надо сейчас присягнуть Думе боярской.

Народ зашумел недовольно:

– Знаем мы эту Думу! Пауки в банке дружнее живут!

– Не знаем ни князей, ни бояр! Знаем только царицу.

– Бориса Федоровича знаем!

Народ шумел, угрожающе сминая дворцовых стрельцов. Стрельцы заволновались:

– А ну, поди! Подай назад!

Люди напирали. Назревала мощная свара. Замелькало оружие. Полетели камни. Чем кончались такие толковища, бояре уже знали.