Лжедмитрий Второй, настоящий

Одинаковые условия торговли – пошлины, взаиморасчеты.

В это время два матроса в серо-синих матросках и круглых шапочках закатывали на судно бочки с чем-то тяжелым. Видно было, как скрипят и прогибаются сходни.

Учитель объяснял дальше. Юрий Копнин иногда вставлял свои комментарии.

– Сюда к нам… К вам в Архангельск везут полотна, сукна, сафьян, шелк, жемчуг, пряности, медь, олово, свинец, вино, бумагу.

– Селитру, порох, серу, – добавил Копнин, – клинки, пищали, пистолеты.

– Верно. Только эти товары по большей части запрещены к ввозу как военные, – сказал доктор.

– А что вывозят? – спросил мальчик.

– Меха, сало, воск, кожи, рыбью кость, лосиные и моржовые шкуры.

Вдруг у одного из матросов, грузящих корабль, бочка выскользнула из рук, развернулась на сто восемьдесят градусов и, минуя другого матроса, покатилась вниз.

Удар! Бочка развалилась, и содержимое медленно стало выпадать на землю.

Приказчик, наблюдавший за погрузкой, бешено заорал. Его возмущению не было предела. Странным было только то, что он кричал не на матросов, а на бочку.

– Что это за язык? – спросил мальчик.

– Портовая смесь, – отвечал Копнин.

– А что он кричит?

– Он кричит, что в бочке камни. Что купец, свинья, обманул его.

Погрузка прекратилась. Послали за портовым приставом.

Доктор Симеон подошел к приказчику для разговора. Приказчик, только что багровый от крика, повернулся к учителю и неожиданно спокойно стал объяснять на смеси английского, немецкого и польского.

Юрий Копнин свободно переводил:

– Он говорит, что никто не хочет торговать с этой страной. Он привез сюда запрещенный товар: порох, селитру, олово, мечи. И все ради воска. Его товар могли конфисковать, но ему нужен воск, и он рискнул.

А русские купцы подкладывают в бочки камни для веса. И это уже в который раз.

Купец, видно, почувствовал в собеседниках европейцев или, по крайней мере, образованных людей, которых давно не видел.

– Он говорит, что в девяносто пятом году ганзейские купцы уже писали письмо царю о том, что в бочки с салом подкладывают камни. Двух купцов тогда по приказу царя запороли насмерть. И вот опять.

– Так он прав, – сказал Уар-Дмитрий. – С нами так вовсе торговать перестанут. Странно вообще, почему торгуют. Спроси у него, – попросил мальчик Копнина.