Лжедмитрий Второй, настоящий

И я передаю на ваше размышление наше предложение сделать государем нашим Годунова Бориса Федоровича. Он и в стране уважаем, и иностранные государи его больше всех бояр русских жалуют. О нем и о его деяних можно много говорить, но все вы с его делами, слава Богу, знакомы.

Была долгая, напряженная пауза.

– Может, кто из бояр, или князей, или детей боярских желает что сказать, – продолжил патриарх. – Вот ты, князь Федор Иванович, – обратился он к Мстиславскому. – Что ты думаешь?

– Что тут думать, – ответил Мстиславский.

– А ты, князь Василий Иванович, что скажешь? – спросил патриарх Иов князя Шуйского.

Наступил самый ответственный момент. Все делегаты собора насторожились.

– Что уж мне говорить иное после Федора Ивановича! – сказал Шуйский. – Знать, не нашлось никого лучшего среди нас, чем Борис Федорович!

Их нерадостное и даже открыто недовольное, но все-таки безоговорочное признание прав за Годуновым решало судьбу престола.

– А что воеводы скажут? – спросил кто-то из гостей.

– А чего нам говорить, – сказал стрелецкий полковник Темир Засецкий. – Жалованье нам исправно платят. Жилье имеется. У нас жалоб нет.

– А где сам Борис Федорович? – спросил кто-то из Шуйских.

– Он при царице – инокине Александре в Новодевичьем, – ответил патриарх.

– А чего не пришел? Почему его-то нет? Али случилось что? Али болен?

– А оттого и не пришел, что не решил еще, следует ли ему престол принимать.

– Так если не хочет, может, и не уговаривать? – спросил кто-то из приезжих.

Патриарх почувствовал, что может упустить собор.

– Я считаю, что нечего нам время терять. Другого правителя, лучше чем Борис Федорович, не сыскать. Всем нам присягать Борису Федоровичу следует. Давайте, государи мои, выходите к соборной грамоте руку прикладывать. Пусть бояре и думные дьяки начнут. Выходи ты первый, Федор Иванович, – обратился он к Мстиславскому.

Собор замер. Наступила церковная тишина.

Мстиславский встал, перекрестился, глядя на зал. И пошел к патриарху прикладывать руку к заранее заготовленной грамоте.

За Федором Ивановичем уже без приглашения потянулись другие бояре. Потом думные дьяки, стрелецкие начальники, торговые гости, духовенство.

Дело было сделано.

Дело было сделано, но оно пока и копейки не стоило.

* * *

В это же время состоялся разговор между Афанасием Нагим и Симеоном.