Лиловые лепестки

И тут Лета вздрогнула от неожиданности, потому что прямо перед ней возникло престранное существо. Было оно того же роста, что и она сама, и больше всего напоминало низенького старичка.

Впрочем, Лета не успела толком рассмотреть его. Она увидела лишь пышную бороду и единственный зелёный глаз, который внезапно вспыхнул ярким недобрым огнём и не мигая уставился на неё. А в следующий миг существо странно фыркнуло, и у неё в голове раздался низкий голос.

«Убирайся! – прогудел голос. – Немедленно!»

Лета до того испугалась, что не смогла даже вскрикнуть – вместо крика у неё вырвался лишь тоненький мышиный писк.

Она попятилась, споткнулась о какой-то торчащий из земли корень и упала, выронив альбом. Сердце её колотилось в груди, словно маленький перепуганный зверёк, руки и ноги дрожали, а в голове не осталось ни единой мысли.

Кое-как Лета вскочила на ноги и бросилась бежать по тропинке, не думая уже, куда та может её завести. Она желала лишь одного – поскорей убраться подальше от жуткого неведомого существа.

Она бежала и бежала без оглядки и казалось ей, будто прошла целая вечность, а лес всё не кончался. Неужели она вконец заблудилась и не увидит больше ни маму, ни тётушку Селесту, ни свой прекрасный город?

И вот, когда отчаяние почти овладело её душой, Лета поняла, что лес начал редеть. С трудом переводя дыхание, она остановилась. К её великой радости, лес наконец закончился, и вместо него Лета увидела знакомый луг, холм с рощицей чудо-деревьев и тонкую речку, а за ней и маленькие фигурки домов.

Счастью её не было предела!

– Что это с тобой, милая? – спросила мама, встретив Лету на пороге и в беспокойстве осматривая её исцарапанные руки и перепачканное платье.

– Ничего особенного, – ответила та и нерешительно добавила: – просто споткнулась и упала.

Она рассудила, что лучше не раскрывать всей правды, ведь ей было запрещено уходить далеко, а тем более забредать в лес. Обманывать маму Лете было совсем не по душе, но уж очень она испугалась, что в наказание ей надолго запретят выходить из дома.

– Ох, горе ты мое… – покачав головой, сказала мама и отправила дочку умыться и сменить одежду.

Вскоре Лета, чистая и умиротворённая, сидела в гостиной. Домашний уют и тепло маминых рук, которые заботливо смазали царапины пахучей травяной мазью, совершенно успокоили её. Она почти позабыла и лес, и диковинное существо, как вдруг поняла, что лишилась драгоценного альбома, который так долго заполняла чудесными находками.