Лимонадный единорог

Из этих волос Эдда связала себе и своему гному две накидки, благодаря которым их стало невозможно ранить. Они выигрывали каждую битву и завоевали колодец с питьевой водой у реки. На этом месте они основали деревню, которая вскоре выросла и превратилась в город. Так был основан Гномгород.

Памятник изображал основательницу города Эдду Волосы Великана в накидке. Он был настолько огромным, что за ним мог спрятаться даже единорог. Позади памятника росли кусты. «Отличное место для тайной встречи», – подумала Эмми.

Минуточку! Куда опять подевалась свинка-единорог? Неужели снова куда-то убежала? Нет, её рог выглядывал из-за статуи Эдды Волосы Великана. Тут появился и второй рог. Длиннее, чем первый.

Эмми с облегчением выдохнула и тоже зашла за памятник.

Там во всём своём великолепии стоял единорог. В сарае было слишком темно, а здесь, при свете дня, Эмми могла налюбоваться им сполна.

Его великолепная грива сверкала белизной, но только у корней. Кончики его волос, как и кончик хвоста, отсвечивали скорее зеленоватым оттенком.

Его глаза (ещё в сарае Эмми поняла, что это самые прекрасные глаза, которые ей когда-либо доводилось видеть) сверкали ярко-зелёным цветом. Шерсть была светло-серой и так блестела, что казалась почти серебристой. Рог, длинный и витой, отливал золотом и как нельзя лучше подходил к цвету шёрстки.

– Мы не успели познакомиться, – заметила лошадка.

– Я Эмми, – представилась девочка. – А со Свинни ты уже знакома.

– Добрый день, Эмми. Меня зовут Холли, – представилась лошадка.

 – А это Генри. – Она кивнула на стоящего рядом мальчика. Но Эмми даже не взглянула на него. Она не могла оторвать глаз от великолепного животного. Девочка медленно и осторожно протянула руку – ей так хотелось погладить серебристую шёрстку и блестящую гриву.

– Эй! Ты что делаешь? – возмутился мальчик.

Эмми испуганно отдёрнула руку и посмотрела на него. В отличие от его волшебного существа, Генри не выделялся особой красотой. Его каштановые волосы торчали в разные стороны.

Коленки были грязными, а в коротких штанишках виднелись дырки. В нём не было абсолютно ничего волшебного, магического и утончённого.

– Не обязательно так пялиться на неё всё время. Это ведь самый обыкновенный единорог, – сказал он.

– Как ты можешь такое говорить? – ахнула Эмми.

– Могу! Потому что это и есть самый обыкновенный единорог! – Генри смотрел на Эмми так же сердито, как она на него. – Не понимаю, к чему все эти ахи и вздохи.