Увеличительное стекло

Но еще я знаю, что не имею права остановиться раньше времени лишь из-за того, что меня тошнит.

Я возвращаюсь в кухню. Холодильник Йосефа облеплен фотографиями. На большинстве из них – он сам с девушкой или друзьями, улыбается в камеру, смеется над столом, заставленным стаканами. Ровно то, чего ожидаешь от типичного парижского миллениала.

Мы уже изучили его поведение в Интернете. Каждый пост в «Фейсбуке», каждый лайк, каждый лайкнувший его посты – все прошло через нашу систему.

Никаких красных флагов. Это не значит, что его вообще ничего не связывает с подозрительными типами.

На самом деле мы все связаны с чем-то или с кем-то ужасным. У Йосефа – дядя в Катаре, который ходил в ту же мечеть, что и боевик ИГИЛ, но в нынешнем мире, где все так или иначе связаны со всеми, это в лучшем случае незначительное совпадение.

Проблема поиска цифровых следов заключается в том, что террористы стали умнее. Они знают, как отделить одну жизнь от другой. Мы можем следить за Йосефом, но, если у него есть альтер эго и он достаточно умен, чтобы никогда не смешивать жизнь тайную и явную, поймать его почти невозможно.

К счастью, большинство в какой-то момент ошибается. К сожалению, те, кто этого не делают, умнее наших систем. Мы построили лабиринт, в котором крысы умнеют.

– Крей, – говорит Биркетт. – Я отзываю команду!

– Нет! – отвечаю я несколько резче, чем планировал.

– Что у тебя? – спрашивает она.

– Погоди…

– Интуиция?

– Я – ученый. Я учился, чтобы знать точно, а не полагаться на интуицию. Дай мне еще несколько минут.

– У нас уже есть все, что нужно, – говорит Сандерс. Можно отзывать команду и спокойно изучать материал тут.

– Нельзя… – Я пытался объяснить это им раз сто.

Виртуальная модель, даже основанная на реальных данных, все равно остается моделью. Я знаю, что на столе стоит банка с арахисовым маслом, но не могу быть уверен, что это действительно арахисовое масло, пока кто-нибудь из оперативников не проверит. Это может быть C-4. Я уверен, что на самом деле – нет, но гипотетически это возможно.

Для поверхностного сбора данных – а у нас тут все поверхностно – это так называемое неинвазивное обследование полезно, но оно не заменит хорошую лабораторию.

– Если что, мы можем взять Йосефа, когда он выйдет из метро. Но вы должны дать мне знать, – говорит Биркетт.

Я опускаюсь на колени, чтобы рассмотреть фотографии на холодильнике. Большинство из них распечатаны на принтере. Сандерс стоит позади меня.

– У нас есть все фотографии.