Тень воина

– Есть, – кивнул мужик, никак не реагируя на реплику сына. – Не большой, но одинокому путнику место найдется.

– Спасибо на добром слове, – кивнул Середин и тут же пустил скакунов в галоп. – Удачи вам, путники…

После получаса скачки во весь опор из-под упряжи гнедой стала проступать белая пена – и ведун натянул поводья, переходя на шаг. Если местные пообещали, что до темноты он успеет в городище – наверняка это получится и без лишней гонки.

– Не сердись, – погладил он кобылу по шее. – К реке выйдем – дам вам небольшую передышку.

Водички проточной попьете, травки пощиплете.

Липовый лес сменился редким дубровником, между могучими деревьями шелестели на ветру ивовые и ореховые кусты, а кое-где к небу устремлялись, словно выкаченные на стартовый стол ракеты, пирамидальные тополя. Среди туч проглянуло неожиданно солнце, ласточки, словно передумав накликивать дождь, поднялись к вершинам деревьев. А впереди, уже вечером, намечалась горячая баня, мягкая постель, теплая сухая комната, хмельной мед и любая снедь, какую он только вздумает себе заказать.

Настроение молодого человека улучшилось, и он даже замурлыкал себе под нос любимую песенку, известную всем поклонникам «Ивасей»:

Если климат тяжел и враждебен астрал,

Если поезд ушел и все рельсы забрал,

Если пусто в душе и не любит никто,

Это значит, это значит, означает это, что:

Пора по пиву, пора, пора по пиву, пора,

Пора по пиву, пора, пора по пиву, пора

Пора по пиву, по пиву, по пиву пора,

С ним не берет мороз и не страшна жара…

Пологий поворот – и Середин осекся на полуслове, увидев перед собой реку.

Тима представляла собой неспешный поток желтовато-мутной воды шириной не меньше пятнадцати метров. Дорога ныряла в нее с одной стороны и выбиралась на противоположном берегу, недвусмысленно указывая брод – вот только его глубину нигде и ничто не определяло. С одинаковой легкостью это могло быть и по колено, и по пояс, и по грудь. И если в первом случае можно спокойно ехать вперед, то в последнем – лошадей нужно развьючивать и переносить груз на руках. Не то все сумки насквозь промокнут.

– Повезло вам, хвостатые, – вздохнул, спешиваясь, ведун. – Отдых получится долгий.

Первым делом он отпустил подпруги гнедой и чалому мерину, сорвал пук травы и тщательно отер от пота и пыли их шкуры. Потом напоил и пустил щипать листочки с окрестного кустарника. Сам срезал длинный, с себя ростом, прут, очистил от листьев и веточек.