Лондон в огне

Что, если он задержался из-за Пожара? Вдруг с ним что-то случилось?

Господин Олдерли нахмурился:

– Посмотрим. А пока нужно найти другого слугу, чтобы прислуживал нам за столом. Не желаю больше видеть этого калеку.

– Да, сэр. Хорошо, сэр.

– Мы встретили сэра Дензила, – через некоторое время сообщил Эдвард. – Он был у герцога Йоркского. – Кузен повернулся к Кэт, чтобы отец и мачеха не видели его лица. – Мы с ним выпили за вашу помолвку, кузина, и за скорейшее появление наследника Кроутон-холла.

– Это нам всем пойдет на пользу, – заметил господин Олдерли и в кои-то веки улыбнулся Кэт.

 – К Рождеству обвенчаетесь, а на следующий год к Михайлову дню подаришь мужу здорового сына.

– Советую наладить отношения с его французским поваром, кузина, – прошептал Эдвард так, чтобы не услышал отец. – Повара-французы изобретательны и горазды на всякие хитрости. Он наверняка поможет тебе разжечь пыл сэра Дензила.

После ужина Оливия ушла с Кэт в свою спальню, чтобы обсудить свадьбу: где состоится торжество, кого пригласить и какие платья заказать.

Пока они беседовали, Энн помогала хозяйке раздеться. Оливия сидела за туалетным столиком в пеньюаре из голубого шелка, отделанном кружевом. Четыре свечи отражались в зеркале, тускло освещая ее лицо. В теплом воздухе стоял густой запах духов.

Оливия находила тему разговора чрезвычайно интересной, и беседа – без сомнения, первая из многих, как заметила тетя, – продолжалась дольше, чем рассчитывала Кэт.

Взгляд девушки остановился на погруженной в тень огромной кровати с балдахином.

Кэт представила, как дядя Олдерли, этот чопорный противный старик, кряхтит, раскорячивается и подпрыгивает на ней. От этой картины в сочетании с запахом благовоний и чересчур женственной обстановкой в комнате тети Оливии Кэт стало трудно дышать.

Оливия и дядя Олдерли не подходят друг другу. Не может быть, чтобы ей были приятны знаки его мужского внимания, рассуждала Кэт, однако в чужом присутствии она во всем старается угодить супругу.

Но Кэт слышала, как они громко спорили за закрытыми дверями.

Значит, вот что такое брак? Искусственно созданный союз? Возня и кряхтение в спальне? На людях – выражения преданности, наедине – ссоры, и все это приправлено тайным вожделением, удовлетворяемым на стороне?

Энн пошла за горячей водой.

– Ах, как это все волнующе, не правда ли? – произнесла тетя Олдерли. – Тебе есть что предвкушать. Рассказывают, Кроутон-холл – великолепное поместье.