Лондон в огне

Кэт уставилась на хозяйку во все глаза. С момента своего прихода сюда она ни разу не ходила дальше Стрэнда.

– Больше отправить некого, – пояснила госпожа Ноксон и провела пальцем по резному узору на деревянной двери, машинально проверяя, нет ли пыли. – Дорогу знаешь?

Кэт кивнула. Она выросла на Боу-лейн, к востоку от собора Святого Павла, и ее детство прошло на улицах между Чаринг-Кросс и Тауэром.

– Я бы послала Джона, но он сейчас в Вестминстере. Марджери за порог пускать нельзя – сразу заблудится.

Остаешься только ты.

Не было нужды добавлять, что мальчишке для такого поручения не хватит ума, а сама госпожа Ноксон никуда не пойдет, поскольку это было бы ниже ее достоинства.

– Да и вообще, тебе не мешает как следует пройтись. Подышишь свежим воздухом, а то бледная как смерть.

– Что я должна сделать?

– Господину Хэксби нужна папка. Небольшая, зеленая, лежит на столе у него в комнате.

– Я знаю.

Кэт помнила каждую вещь в комнате господина Хэксби.

– Найдешь его во дворе Дома конвокаций[6 - Конвокация – собрание духовенства англиканской церкви.]. Знаешь, где это?

– Да, госпожа.

– Покажешь эту бумагу стражникам у ворот, и тебя пропустят. Главное, отдай папку лично ему в руки – на этом он особенно настаивает – и постарайся ее не испачкать. А теперь иди. Смотри, чтобы папка не намокла. Спрячь ее под плащом.

По-прежнему шел дождь, хотя он несколько поутих. Завернувшись в серый плащ, украденный у мужчины возле собора Святого Павла, Кэт шла через развалины Лондона.

За Темпл-Бар и первыми несколькими домами Флит-стрит не осталось ничего, кроме руин.

Даже сейчас, полтора месяца спустя, от Темпла до Тауэра Лондон напоминал пустыню. Сити полностью просматривался от одного конца до другого. Все, что осталось от величайшего города в стране, – выгоревшие церкви и обугленные шпили, части каменных стен и леса из кренящихся печных труб, а еще горы пепла и всевозможных обломков.

Местами жар был так силен, что камни превратились в известь и приобрели неестественно белый цвет.

Перемена погоды отразилась на всем вокруг, и по большей части в нелучшую сторону. Дождь превратил светлый пепел в темно-серую кашицу, липшую к туфлям и сабо и оставлявшую пятна на одежде. Все сходились во мнении, что зима предстоит тяжелая.

Кэт перешла через Флит-Дич, полную обгоревших обломков.