Огненный суд

Изнанка манжета была испачкана чем-то красно-коричневым, похожим на лежалое мясо.

Мой гнев улетучился. Я наклонился и приподнял манжет. На запястье и кисти никаких следов пореза или ссадины.

Я легонько его потряс.

– Сэр? Маргарет говорит, вы сегодня днем путешествовали. Зачем?

В ответ раздалось только похрапывание.

Четыре часа спустя, когда пришло время ужина, поссет остался лишь воспоминанием, и мой отец снова проголодался. От голода у него случилось короткое просветление ума или что-то в этом роде, если в его состоянии такое вообще было возможно.

– Вы выходили, сэр? – спросил я мягко, потому что он огорчался, когда я разговаривал с ним грубо. – Вы знаете, что Маргарет волнуется, когда не может вас найти.

– Рэйчел. – Он смотрел на огонь, и одному Богу было известно, что он там видел. – Я не позволю своей жене расхаживать по городу, не зная, куда она идет. Разве она не обещала во всем меня слушаться? И на ней был ее лучший плащ, выходной. Как он ей идет… – Он нахмурился.

 – Может, даже слишком идет. Дьявол расставляет свои ловушки так хитро. Я должен с ней поговорить, обязательно должен. Почему у нее каинова печать? Я узнаю всю правду.

– Рэйчел? Моя мама?

Он взглянул на меня.

– А кто же еще? – Когда он произносил эти слова, у него был озадаченный вид. – Но ты тогда еще не родился. Ты был у нее в утробе.

– Но теперь, сэр, я перед вами, – сказал я, будто то, что мой отец пребывал в двух мирах и путал сейчас и тогда, было совершенно естественно.

 – Куда направилась моя мать?

– Туда, где законники собираются. Эти выкормыши дьявола.

– Куда именно?

Юристы собирались в разных местах.

Он улыбнулся и сказал:

– Видел бы ты ее, Джеймс… Как она двигается! Она любит танцевать, хотя, конечно, я ей этого не позволяю. Негоже это замужней женщине. Но как она грациозна, Джеймс, даже у себя на кухне. Знаешь, она грациозна, как лань.

– Что это были за юристы, сэр?

– Ты замечал, как законники похожи на грачей? Они держатся друг дружки и кричат: «Гаар-гаар!» Все выглядят одинаково.

И все отправляются в ад после смерти. Ты знал об этом? И это еще не все…

– Рэйчел, сэр. Куда она пошла?

– Куда-куда? Прямиком в сердце гнездовья. Там, во дворе, эти порочные птицы собрались, как в парламенте. Я следовал за ней и видел, как она шла по саду, а потом вошла в здание из кирпича… Знаешь, Джеймс, там литеры в одном имени были так неумело выведены краской, да еще и криво.