Лита. Семь прях. Книга 5

Я не знаю, как сказать о тебе взрослым, и боюсь, что Харза отнимет тебя. Я скоро вернусь. Спасибо, Сванти.

Лита погладила собаку по голове и вышла из псарни. После завтрака ей идти с козами на пастбище – сегодня ее очередь. Взять щенка с собой или оставить под боком у Сванти? Но почему Тимирер пришел к ней? Что хочет сказать? А может быть, о чем-то предупредить? Надо бы рассказать маме, но она такая уставшая все время! Вот бы пришел отец… Уж он-то знает, что делать.

Лита вернулась в дом, села у стола.

Вся семья уже была в сборе, и Лита вдруг подумала, что не знает, кем ей приходятся Диланта и Вальтанас. Они не были ее бабушкой и дедушкой, мама сама сказала ей об этом, уже давно, но почему тогда они с мамой и Кассионой живут здесь? А что, если мама – одна из «тех, кто приходит по ночам»? Только ей некуда было идти, вот она и осталась с детьми тут.

Надо обязательно выяснить это.

Лита оглядела всех, кто сидел за столом и был ее семьей. Добрая Диланта, ворчливый Вальтанас, красавица Ойра, ее сын Харза.

Мама держала на руках маленькую Кассиону.

Травник не приходил уже давно.

– Я нашла Рами, – сказала Лита. – Ее надо похоронить. Она у четырех ралут.

Все заохали. Поспешно доев завтрак, пошли в лес. Вальтанас и Харза несли лопаты, Ойра – последнее угощение, а Диланта – кусок крапивного полотна, в котором хоронят животных. Кассиона капризничала, и мама отстала на полпути, пытаясь укачать ее. Их ждать не стали. Лита шла впереди и мысленно просила ралуты не прятаться, дать попрощаться с Рами.

Они не спрятались. Будто ждали и сами хотели принять погибших собак в землю у своих корней. Вальтанас выкопал яму, уложил туда Рами со щенками и прошептал молитву Гете, чтобы она забрала в свое тело умерших животных, сделала их землей и травой, а души отпустила на Верхние луга. Потом вытер лопату травой и велел Диланте сварить вечером погребальную похлебку. Всем было очень грустно, никто не хотел разговаривать. Но Лите не терпелось рассказать самое главное, и, едва дождавшись, когда они вернутся домой, она выпалила:

– А один щенок выжил.

Я сейчас вам покажу!

Щенок спал под боком у Сванти и запыхтел недовольно, когда Лита взяла его на руки. Он был такой нежный, такой теплый и будто бы нежнее и теплее всех щенков, которых она держала до сих пор. Белоснежный завиток на лбу – Тимирерова отметина – сияла звездой и притягивала взгляд. Надо скорее показать его взрослым.