Лита. Семь прях. Книга 5

Он любил царицу, и ему было жаль, что она покидает дворец. Артемис улыбнулась ему в ответ, но улыбка получилась ломаной, через силу. Эрисорус тронул царицу за руку.

– Да, – ответила та. – Кажется, начинается…

Сквозь нарастающую боль Артемис слышала удаляющийся грохот колесниц.

– Потерпи, родная! – Эрисорус встревоженно смотрел на дорогу.

Море вставало за холмами, огромное, оглушительное в своей утренней синеве, оно ждало ребенка, предназначенного ему, Айрус протягивала руки, но Гета еще крепко держала их повозку, цеплялась длинными пальцами дорог и холмов, и Артемис в предродовых муках казалось, что все боги скачут вокруг нее в диком хороводе.

Она застонала.

– Нужно найти деревню, светлейший, – сказал возница Бат. – Иначе твоя жена родит на дороге, будто бродяжка.

Только верному Бату, который вынянчил царя, и могли сойти с рук такие слова.

Царь думал, пока они ехали по Ривельскому холму. Артемис кусала губы, пытаясь сдержать крик.

Эрисорус Великий, царь Альтиды, любил свою жену.

По-настоящему любил, нежно и трепетно. Он хотел бы взять на себя ее боль сейчас и смягчить удар судьбы, который ее ждет. И мысль о том, что новорожденный малыш мог бы помочь ей пережить разлуку с первенцем и с ним, Эрисорусом, не шла у него из головы. Еще минуту он решался, но очередная кочка на дороге сильно качнула повозку, и новый стон жены сдернул его с места. Он выпрыгнул на дорогу, подбежал и влез на козлы, рядом с Батом.

– Погода портится, светлейший, – сказал тот. – Не знаю, успеем ли до ливня.

А на море уже шторм, видите? Уж я-то знаю: сколько лет ходил на арутах. На море будет несладко, но и земле достанется, защити нас Гета.

Эрисорус дотронулся до плеча Бата.

– Как проедем холмы, увидишь у дороги засохшее дерево…

Бат заметил, что слова даются царю Альтиды с трудом, и от удивления чуть не опустил вожжи.

– От него в лес идет тропа. Сверни на нее и дальше все время прямо, до развилки. Там остановись, я сам буду править, а ты пойдешь на маяк Четырех китов и будешь ждать меня там.

И никому никогда не расскажешь об этом. Или я сам отрублю тебе голову, Бат.

Эрисорус забрал вожжи у Бата. Повозка повернула в сторону леса.

Штормовое море, освещенное рассветным солнцем, что пробивалось сквозь быстро сгущающиеся тучи, смотрело, смотрело им вслед.

Часть первая

Дом в лесу

Нет в мире лучшей тишины, чем тишина этих лесов…

Нет иного царства, что было бы равно царству лесов.

    Урсула Ле Гуин.