Маленькая мечта

Немного придя в себя, Эндрю спустился в просторную гостиную и застал Алису с рюкзаком, куда она положила всё самое необходимое. Как и тогда.

Он сразу понял, что происходит. Всё повторялось, только декорации и главный актёр теперь поменялись. А Алису впереди ждало уже не счастье и свобода.

– Прошу, прости меня, – в отчаянии, будто умоляя, сказал он. – Давай…давай просто успокоимся и всё обсудим. Проблемы у всех бывают, но их нужно решать, и решать вместе. Прошу, не уходи. Ты совершаешь ошибку.

– Плевать, – ледяным тоном равнодушно отрезала Алиса и направилась к старинным дубовым дверям.

Тяжело вздохнув и обуяв эмоции, она добавила уже более мягким тоном:

– Я люблю тебя, Эндрю. И всегда буду любить. Но я так больше не могу. Пока ты живёшь прошлым, у нас никогда не будет будущего.

– Я живу тобой, – бесцветным голосом сказал Эндрю. – Разве этого мало? Просто…просто знай, что я тоже люблю тебя, и буду любить всегда. Всегда буду ждать тебя, и двери нашего замка для тебя всегда открыты.

Я всегда буду здесь. И буду ждать дня, когда ты вернёшься.

Какое-то время она ещё смотрела на него. То ли с надеждой на что-то, то ли с сожалением, то ли с разочарованием. Или же со всем сразу. Но чем бы это ни было – это угасло, и в глазах её тут же зажглась холодная решимость.

– Ты так ничего и не понял, – обречённо покачав головой, через плечо напоследок бросила Алиса. – Я не вернусь, теперь уж точно. Прощай.

Она открыла двери и ушла, и всё, на что он оказался способен – лишь провожать её взглядом, до сих пор не веря в то, что это произошло.

Нет, – ещё раз понял он, – детям нельзя позволять взрослеть.

Равно, как и оставлять их одних.

Интермедия 1. Ещё один день в раю.

– Хотите, расскажу вам ещё одну историю?

Отхлебнув из пивной кружки, человек, которого одни иногда называли Привратником, другие – Старостой, а третьи, из тех, кто знал больше всех – Евреем, участливо поглядел на закутанных в теплые лыжные куртки из дерматина молодых людей – туристов или путешественников, не иначе.

Которые, судя по их виду, даже сюда и не собирались, но наткнулись на город по чистой случайности и, решив отогреться в местном баре, уже не первый час слушали истории тощего, согбенного, на вид нелюдимого и недоброжелательного старичка с седой плешью, выводком морщин в районе впалых щек и мутных голубых глаз, и с белой, как снег за окном, двухнедельной щетиной. Правда, слушали с интересом. Не отрывая глаз и широко раскрыв уши.