Двенадцать ночей

Нашла и потащила было сестру к скоплению больших камней, где можно было укрыться. Но Элл не двигалась с места. Кэй дергала изо всех сил.

– Кэй, – послышался голосок Элл. – Кэй, я, кажется, застряла.

Все происходило стремительно – и словно бы замедленно. Кэй повернулась и в свете фонаря Вилли сразу увидела: нога сестры увязла в мешанине канатов, оттяжек, привязных тросов, ткани и прочего. Но едва она повернулась, как ладошку Элл выкрутило из ее руки и девочку протащило два или три метра по жесткой земле.

Ветер поднимал ткань, раздувал ее местами, как парус, и при каждом новом рывке тельце Элл перекручивало и мотало, с каждым новым метром вокруг нее все туже затягивался узел такелажа и кусков материи. Она кричала.

Флип спрыгнул в тот самый миг, когда аэростат пришел в движение. Поначалу он глядел только себе под ноги, боясь угодить в какую-нибудь ловушку, – а Кэй стояла ошеломленная, парализованная, смотрела на него во все глаза, словно стараясь взглядом заставить его помочь. А Вилли… у нее было чувство, будто они втроем очутились глубоко под водой; все вдруг налилось тяжестью, даже мысли.

И тут Элл потянуло дальше.

Они приблизились к ней почти одновременно. Флип – акробатическими прыжками среди танцующих канатов, похожий на какого-то психованного заклинателя змей. Вилли – тоже прыжками, но пригнувшись, хватаясь где можно за снасти, ища хоть что-нибудь, за что можно уцепиться и помешать аэростату безжалостно ползти к обрыву. Но Кэй – она смотрела только на Элл, на ее протянутые руки, к ней она бежала без всякой мысли о том, что сама может попасть в капкан, что ей самой угрожает бешенство снастей, которые метались и вились вокруг ее щиколоток, как ядовитые пресмыкающиеся.

– Кэй, помоги мне! Помоги! – кричала Элл. Она крутилась и рыдала от бессилия, пытаясь растянуть обвившие ее канаты. Кэй вцепилась сначала в одно хрупкое запястье, потом в другое. Она держала Элл, стараясь успокоить, принудить ее не дергаться. Вилли ухватился за что-то – за свободный конец ткани – и уперся каблуками в камни, разбросанные тут повсюду; с огромной натугой он удерживал тяжелую оболочку, не давал ей ползти дальше, выигрывал для девочки время.

– Держи, Вилли, держи! – крикнул Флип. Он уже был рядом. Вот его руки добрались до ноги Элл. Она была обмотана тросами и ремнями. Одна брючина задралась, и икра начала багроветь. Кэй глядела на все это. Немыслимо – сколько там было узлов, сколько всяческих пут.