Ужас клана. Акт I

Первым был молодой юноша одеты в робу ученика, а когда они вышли в свет, стало видно, как этот юноша ведет за руку хромающего, еле перебирающего ноги Магниуса, на чьем лице были алые полосы, очевидно ожоги от пыточных орудий. Он шел медленнее черепахи, словно в нем оставались несчастные песчинки жизни, неумолимо уходящие через горлышко песочных часов. Он был плотно укутан в широкие одеяния. На руках белые перчатки, где на ногтях прослеживались еле заметные алые пятна. А его голова с длинными седыми волосами была полностью опущена вниз, смотря себе под ноги унылыми глазами.

Воцарилась гробовая тишина. Даже люди у подножья храма замолкли, когда им сказали что Магниус идёт. Верховный Оракул шёл очень медленно и в каждом его шаге были тонны боли. Мне стало его жаль, и больше всего я стал ненавидеть себя самого за то, что втянут во всё это. Магниус, кажется, не замечал никого, но пять стоящих в шеренгу Лидеров не могли ускользнуть от его бокового зрения. Он поднял голову, осмотрел нас и потянул юношу в нашу сторону.

Юнец вел его за руку, держал почти на себе. Старик был немощен и отощал совсем за все две недели заточения. Он подошел к нам. Не могу поверить, но не только мне сейчас было знакомо чувство унижения и большой вины. Он подошел к Зиро, и от него медленно плелся к Хризо-Нуру, прошел мимо меня, выискивая в глазах раскаяние, мрачно повел глазами по Воину и остановился у Миул-Хора, потом отошел и стал так чтобы сразу всех нас видеть.

Казалось, он хотел что-то сказать, перед тем как выйти к народу, но он молчал.

Смотрел на нас, в наши глаза, которые в ответ все также независимо смотрели на него.

– Теперь вы поняли значимость моей персоны, – еле слышимо, со страшным хрипом простонал Магниус, – теперь вы, Лидеры Гикии стоите передо мной как рабы, глазами прося прощения.

Мне было ужасно неловко осознавать, что это действительно так. Ибо до его появления здесь мне казалось что там, в святилище, заперт на самом деле не монстр с пагубной силой слова, а бедный немощный старик, которого страшно пытали, у которого как у нас, есть родные.

Ну, кто виноват, что он просто неправильно истолковал все свои доводы? Кто виноват, что у него такой характер? Точно могу сказать, что он хотел просто уйти, если бы не законы его клана. Именно эти законы не давали право ему покинуть насиженное долгим временем место на троне.

Больше он ничего не сказал. Только продолжил идти к своему пьедесталу, и все люди, нарушив стройные шеренги, пошли за ним.