Ужас клана. Акт I

Мы были у меня в покоях где я просил прощения перед ним даже проронив еле заметную слезу отчаяния. Парень все понял, и даже обнял меня утешая. Как хорошо что он понимает, сколько на меня всего взвалилось, разделяет все тяготы и старается помочь. Он прижимал меня к себе со странным биением в сердце, прижимал как отца, что побудило во мне дрожь и я отскочил уставившись в окно.

– Самое паршивое то, что все это лишь начало! – уныло прокомментировал я, – извини меня еще раз Фари. Ступай по своим делам, если что я тебя найду.

Он оставил меня наедине. Я накинул на себя богатую шубу и вышел из дворца направившись в святилище с одним лишь желанием: я пал там на колено, приложив ладонь в нишу для руки и поднял голову рассматривая, гордый орлиный лик. Пыльца Минарила все также безмятежно возлегала горкой на высоко поднятой правой ладони, а левая рука придерживала меч.

После молитвы, единственное утешение я находил в чтении. Раскрыв украшенную Минариловыми окантовками и золотом книгу «Правды Нибиру», мои глаза быстро пробегали по заученным еще в далекой молодости словам:

«Во временя вселенной темной

Нибиру Родилась одна

Планета благодати скромной

Богов не видных никогда»

Потратив на чтение не более получаса, я разрешил прибывшему Джаану, зайти.

Тот с волнительным лицом спросил:

– Господин, я хотел вам напомнить что у вас скоро встреча с учениками.

– Передай им что мои учения отменяются на неизвестное время, – без раздумий ответил я не отрываясь от книги.

– Вы уверены?

Я лишь поднял глаза чтобы Джаан все понял и исчез за дверями.

– Джаан! – крикнул я сразу, тот быстро вернулся, – Только с Хайр-Кэтом я буду проводить занятия. Он пускай прибудет, как будет свободен.

– Он сейчас на молитве в храме, но как только он появится я ему передам. Все господин?

– Да, ступай.

Мне нужно было найти занятие, чтобы не сходить постепенно с ума. Занятия с моим личным учеником было что нужно для отдыха. И чтобы отсрочить его ожидание, я решил вернуться к своей работе.

Отправился в свой рабочий кабинет, сел за большой стол и на приготовленным заранее чистом свитке собирался записать в историю сегодняшний день. Макнул перо в темно-синие чернила. Мой красивый подчерк царапал поверхность бумаги:

«25 день переменной тьмы

Этот день стал великим для многих верующих, ибо после всех бед, связанных с нашим духовным наставником Магниусом-Лонгом, пришло время его освобождения от плена собственных раздумий.