Обход

Когда автобус выехал со стоянки, окружённой деревьями, на открытое место, стало ясно, что июньский вечер ещё не потемнел окончательно. Через реку снова стало видно замок, залитый огнями. Киря опёрся о спинку переднего сиденья локтем и положил лоб на руку так, что лицо свисало в тёмный провал.

Он кусал левый кулак, чтобы всхлипывание его не были громкими. Он рыдал не о родителях. Не о самом себе. Жуткий вой рвался из его груди потому, что сказки, которую ему пообещали, не было. Его отца обвиняли в убийстве, а мать попала под наказание практически случайно.

Не было зла и добра, Киря не был рыцарем. Надо было преодолевать обстоятельства. Мир за гранью, мир в шаге от смертного мира, был сказочно красив и даже манил к себе, но всегда, всегда оставлял грань между собой и призванным. Не было цели, не было высшего блаженства. Были только проблемы, сегодняшние, бесконечные, которые придётся решать на протяжении всей жизни. Те или иные. Волшебство всегда будет таким же обыденным, как и мир вокруг. Ничего нет. И ничего никогда не было.

На Тройке было денег на пару поездок, а автобус подъехал прямо к метро, так что он легко доехал до дома. Правда, пришлось пересаживаться на другую ветку в центре. На него косились. Даже в четырнадцать лет не так часто детей отпускали одних вечером, а щуплое телосложение Кири и невысокий рост заставляли думать, что он гораздо моложе.

Ему хотелось мороженного. Он вспоминал вафельный рожок девочки в машине и думал, что заслужил сладкое.

Но по пути домой не было киосков (он уже давно не видел киосков с едой, тем более на крупных улицах), так что дома он вместо мороженного заварил Доширак. Это не было равным обменом. Он стоял около окна, прислонившись к раме, и глядел на ночной двор.

«Радуйся тому, что ключи от дома были в рюкзаке», – старался он подражать внутреннему ехидному голосу. Но радости не было. Он смотрел туда, где спрятал куклу. Ехидный голос порывался включиться, но умирал от того аргумента, что куклу специально подкинули в вещи отца, чтобы она стала ещё одной неопровержимой уликой.

Сзади раздался звук упавшего пульта от телевизора. Не оборачиваясь, Киря мог различить, как разлетелись батарейки по полу. А потом он услышал покашливание. И попытался заорать, так и не посмев обернуться, прямо в закрытое окно.

Глава пять

Всё, что вышло из его горла, было шипением, как из проткнутого воздушного шарика. В стекле он видел, как двигалось отражение.