Обход

Оранжевые нитяные волосы, зелёное в белый горох платье и широкий, вышитый красной ниткой рот. Резким движение Киря спрятал куклу под ворох своих вещей, чтобы не видеть её лишний раз.

До ночи он запойно играл в компьютер, ожидая, что сейчас его кража обнаружится. К вечеру, в самом деле, в комнату вошёл отец.

– Слушай, ты на Кипр не хочешь съездить?

Киря оторвался от игры.

– Так ведь вакцинироваться надо будет ихней вакциной.

– Ну, придумаем что-нибудь.

Отец стоял, пустив руку по дверной раме и прислонившись к ней всем телом.

Несмотря на это, его всё равно немного покачивало. Отец пил редко, и осознание, что ещё и это добавилось к общим странностям дня, заставило Кирю ощутить, как сжимается желудок.

– Так о чём мечтал, сын? Куда поедем?

Киря поднял левое плечо, словно стеснялся пожать обоими плечами.

– Где серфинг куда-нибудь. И чтобы туда с нашими вакцинами пустили.

– Вакцины да… Серфинг… Поедем. Папа обещает.

Отец ещё раз хлопнул рукой по раме, неловко развернулся и вышел из комнаты.

Как считаешь, что могло произойти?

Дядя Гена. Геша. Все неприятности от него. Всегда так было, всегда так будет.

Потому что сам твой папа ничего плохого совершить не может?

Потому что дядя Гена долбанный социопат, который ничего не боится и ни к кому не привязан.

Киря поставил компьютер выключаться и подошёл к окну. Жара и не думала спадать. Соседей во дворе не было. Рыжий кот, чей окрас можно было разглядеть в беспокойном свете фонарей, шёл по крыше одноэтажного кафе, чья задняя часть ограничивала двор справа.

Около большого раскидистого дерева в самом углу возился человек. Киря вгляделся. Одежда на человеке висела лоскутами. Внезапно он обернулся и посмотрел прямо на Кирю. Парень отшатнулся от окна.

Я не мог видеть его глаза, сказал он сам себе, было слишком темно и далеко. Но память упорно рисовала пристальный взгляд.

Окна он захлопнул и задёрнул шторы, не выглядывая наружу.

Глава 2

Он стоял у окна, выглядывая сквозь прорезь в ставени.

Кто-то сзади в избе опять зашипел, чтобы он отошёл от окна, но он вновь не послушал. Внутри у него была такая же темнота, как и снаружи. Молча он спокойно продолжал гладить белого котёнка, уснувшего у него на руках.

Осип, наверное, уже мёртв, так же спокойно думал он. Подчиняясь безумной логике сна, Киря развернул собственные воспоминания и понял, что Осипом звали мальчика-сироту, которого обрядили в боярские одежды, чтобы выдать его за сына хозяина дома.