Эликсир жизни

Во всю прыть он бросился прочь и замедлил шаг только на середине Пути Волшебника, когда сквозь туман завиднелись огни Дворца.

Отправив Кэчпола с поручением, Марсия вернулась по серебряной винтовой лестнице к себе. Что-то не давало ей покоя. Чтобы Септимус пропустил экзамен? Это совсем на него не похоже. Что-то произошло. Работая по-прежнему в ночном режиме, лестница медленно ввинчивалась в высоту, и Марсию, для которой раннее утро всегда было пыткой, начало подташнивать от бесконечного кружения и запахов бекона и каши, которые перебивали благовония, доносившиеся из холла.

Миновав четырнадцатый этаж, Марсия все еще раздумывала о Септимусе, как вдруг ей пришла в голову неожиданная мысль. И очень важная.

– Скорее, поторопись! – нетерпеливо приказала лестнице Марсия.

Поймав ее на слове, ступеньки завертелись в два раза быстрее – такой прыти они не выказывали даже в дневном режиме, – и Марсия взлетела наверх, удивив трех пожилых волшебников, которые спозаранку собрались на рыбалку. С таким же энтузиазмом лестница резко остановилась, и Марсия по инерции полетела вперед, через площадку двадцатого этажа к тяжелой пурпурной двери.

К счастью, дверь заметила ее приближение и вовремя распахнулась. Уже через минуту Марсия бежала наверх в библиотеку Пирамиды.

Озабоченно нахмурив брови, волшебница быстро пролистала «Практикум по предсказаниям», пока не нашла то, что искала: несколько формул, написанных убористым почерком, и толкования к ним, которые дала Джилли Джинн из «Всевидящего альманаха», новый Главный писец-алхимик.

Марсия взяла листок бумаги, достала из кармана светящееся перо и провела им по формуле. Цифры начали сами собой переставляться. Марсия несколько минут смотрела на них, не веря своим глазам.

Затем она вдруг бросила перо и кинулась в самый темный угол библиотеки, где находилась запечатанная полка. Марсия так дрожала, что только на третий раз достаточно громко щелкнула пальцами, пытаясь зажечь большую свечу. Огонь озарил две толстые запечатанные серебряные дверцы, которые закрывали полку и открывались только от прикосновения Амулета Аку, который передавался от одного Архиволшебника к другому.

Марсия сняла с шеи Амулет из ляпис-лазури и золота и прижала к печати из лилового воска, скреплявшей створки. Печать узнала Амулет, воск сам собой скрутился, и дверцы с тихим жужжанием распахнулись. Из глубины шкафчика пахнуло спертым воздухом, застоявшимся за много веков. Марсия чихнула.

Она еще никогда не открывала запечатанную полку.