Эликсир жизни

Септимус полез в люк и вместо шаткой деревянной лесенки, какая была у тетушки Зельды, обнаружил пролет аккуратных серебристых ступенек с изящной решеткой и полированными перилами из красного дерева по краям. Спустившись вниз спиной вперед (потому что ступеньки были крутые, как на корабле), Септимус крикнул Дженне:

– Давай сюда, тут ничего такого!.. Кажется.

В отверстии люка появились сапожки Дженны. Септимус отошел и подождал ее внизу. Когда Дженна, спрыгнув с последней серебряной ступеньки, коснулась добротного мраморного пола, у основания лестницы вспыхнули две большие свечи.

– Ух ты! – обрадовался Септимус. – Тут симпатичней, чем наверху.

Гардеробная королевы была не просто симпатичная, она была роскошная. Здесь оказалось гораздо просторнее, чем в покоях, потому что башня расширялась книзу. Стены были отделаны золотом, которое хоть и потускнело за много веков, но сверкало глубоким, насыщенным блеском. На стене, противоположной ступенькам, висело старинное зеркало в резной золотой раме.

Правда, толку от него было немного, потому что серебряный слой за много лет от сырости почти перестал что-либо отражать. Зеркало было темным, и разглядеть в нем можно было только расплывчатые пятна света от свечей.

Из стен торчали крепкие серебряные крючки, каждый своей замысловатой формы. Один крючок был в виде шеи лебедя, другой – в виде змеи, третий изображал переплетенные инициалы какой-то давно умершей королевы и ее возлюбленного. Одни крючки пустовали, на других были развешены платья и плащи по моде всех минувших эпох, но обязательно алого цвета с золотой вышивкой, как у всех королев Замка.

Дженна с изумлением заметила (а Септимус вовсе не обратил внимания), что ни на одном наряде не было пыли. Все выглядело новым и чистым, как будто дворцовая швея только что пошила каждое платье.

Очарованная роскошной одеждой, девочка бродила по комнате, прикасаясь к нарядам и восклицая:

– Какое мягкое, Сеп… Ах, только потрогай, какой нежный шелк… А посмотри на эту меховую оторочку, даже лучше, чем на зимней накидке Марсии!

Дженна сняла с крючка, инкрустированного изумрудами, прекрасный шерстяной плащ и накинула на плечи.

Чудный плащ, мягкий, струящийся, отороченный бордовым мехом. Он идеально ей подошел. Не желая вешать его обратно на одинокий крючок, Дженна застегнула золотую пряжку и завернулась в накидку. Наряд был похож на синий плащ Люси Гриндж. Дженна совсем недавно носила его, но потом отдала Люси, очень удивившейся подарку.