Розы на асфальте

В доме слышался телевизор, а в окне мелькнул силуэт Лизы. Но сколько раз я ни жал на звонок, она не открыла.

Чертовски больно от этого всего. Так, что хочется слушать грустный ритм-эн-блюз весь день напролет. Диск Boyz II Men крутится у меня без остановки. Лиза была моим лучшим другом, она одна всегда могла заставить меня улыбнуться, и только ее улыбки мне всегда хотелось. Пусть меня назовут слабаком, но мысль о том, что Лиза совсем ушла из моей жизни, просто убивает.

Ма говорит, я брожу по дому как побитый щенок.

Ей больно меня таким видеть, но она сказала, мол, заварил кашу, сам и расхлебывай. Хороша каша, будто из камней. Аиша никак не заберет сына. Я дважды звонил, все просит подержать его еще немного, а сколько это – поди пойми.

А меж тем Малой меня конкретно уже достал. И денег на него уходит прорва. Памперсы ему покупай, салфетки всякие, детские смеси, а я почти ничего не зарабатываю, с тех пор как вышел из дела. Ма упросила электрическую компанию подождать с выплатой долга, так что мы смогли разориться на пеленальный столик.

Она уже поговаривает о том, чтобы взять в отеле лишние часы по выходным. Дре тоже помогает неслабо, иногда приезжает посидеть с младенцем, чтобы дать мне вздремнуть часок, да еще привозит ему одежду, которую я купить не могу.

Так что предложение мистера Уайатта очень кстати. Сегодня мой первый день в магазине и в школе. Не то чтобы мне так уж хотелось работать, а вот начала уроков я не ждал с таким нетерпением с первого класса. Наконец-то можно вырваться хоть ненадолго из дома, да еще и с друзьями встречусь.

Две недели их не видел. Скорее всего, заняты были, но я не обижаюсь. Все равно не смог бы никуда пойти. А в школе сегодня увижу Рико и Джуни. Кинга не будет, его выперли из школы еще в прошлом году.

Перед рабочим днем стоило бы выспаться, но Малой вскидывается в два часа ночи и вопит во всю глотку. Напугал меня до чертиков. Проверяю подгузник: сухой. Кормил недавно… Да что с ним такое? Хватаю младенца и несу к Ма в комнату.

Удивительно, что он ее не разбудил своим криком, хотя Ма, в общем-то, пушками не разбудишь.

Из-под горы одеял торчит одна ее макушка: все лето гоняет кондер на полную, а спит вот так.

Трясу ее за плечо.

– Мам, проснись!

– В чем дело, Мэверик? – бормочет она.

– Малой что-то никак не замолчит.

Ма откидывает одеяла и щурится на нас. Младенец вопит и сует в рот пальцы, личико все в слезах и соплях.

– Зубки режутся.

– Откуда ты знаешь?

– Знаю, уж поверь.