Розы на асфальте

С ними Шон советуется. Только мало старичков на улицах осталось, все больше за решеткой, как мой папец, либо кони двинули.

Короче, взбучка от старших кентов – дело нешуточное. Надо Кинга спасать.

– Поговорю с ним, – обещаю я Шону.

– Пора, пора… – Он подбирает мяч и оборачивается к зрителям. – Ну что, у кого тут еще задница че- шется?

Я бегом догоняю Кинга почти у ворот парка.

– Слушай, нельзя же так! На старших не срываются. Нам что, нужны проблемы?

– А нехрен на меня наезжать, – рычит Кинг, – будь он хоть старший, хоть кто!

Я оглядываюсь на стритбольную площадку: далеко, никто не услышит.

– Был же уговор не высовываться, забыл?

Последние полгода мы с Кингом типа крысячим – толкаем дурь за спиной у старших. Как я уже сказал, младшим можно только травкой торговать, но на ней сильно руки не нагреешь. Да к тому же выручку Шон почти всю отбирает, потому как товар дает тоже он. Вот Кинг однажды и решил, что пора заняться своим делом: нашел другого поставщика, ну и меня к этому приобщил.

Если Шон с братками узнают, нам с Кингом кранты, без шуток. Мы же все равно что чужую территорию захапали. А куда деваться, Ма на двух работах крутится, чтобы платить за еду и крышу над головой. Тянуть с нее еще на шмотки и кроссовки – уже перебор.

– Да забей ты на Мозгляка и других! Нам надо на своем деле сосредоточиться. Окей?

Протягиваю руку, он хмуро смотрит на нее. Даже не знаю, то ли из-за Шона с Мозгляком, то ли из-за нашего с ним попадалова.

Помолчав, хлопает меня по ладони.

– Ладно, окей.

Я обнимаю его и стучу по спине кулаком.

– А насчет того дела не переживай, все будет как надо.

– Да мне по барабану… Будь что будет.

То же самое он сказал в одиннадцать лет, когда убили его родителей, и говорил потом, меняя одну за другой приемные семьи. Что ж, если так, то и мне нечего зря психовать.

Он уходит из парка, а я возвращаюсь к скамейке, где сидит Лиза. Видок у нее – закачаешься. Из-под блузки пупок торчит, а шорты до того короткие, что мысли мои сразу меняют направление.

Встаю у нее между ног.

– Мы полный отстой, да?

Лиза обнимает меня за шею.

– Ничего, научитесь.

– Так и есть – отстой.

– Ну и пусть, зато ты мой отстой! – смеется она, целует меня, и я забываю обо всем на свете.

У меня с Лизой всегда так. В первый раз я увидел ее на баскетболе в девятом классе, когда их школа Святой Марии надрала задницы нашим девчонкам. Если честно, Лиза и правда играет лучше меня.