Искры Богов

–«Так вот откуда у нее такая сила!»,– усмехнулся уже в предвкушении своего триумфа ревнивец. Ближе к вечеру девушка, встретив его в коридоре попросила открыть её бывшую комнату. Порывшись под матрасом, она спросила весьма озабоченным тоном, не находил ли он тетрадку. На что, сделав бестрастное лицо, юноша ответил, что ничего похожего на тетрадь не находил. Девушка сделала грустное лицо и побрела по коридору, когда она отошла достаточно далеко, на её лице появилась ехидная усмешка. Парень стал как сумашедший изучать содержимое, рукописи.

Черная тетрадь стала его вторым безумием. Теперь, он уселся за их спинами. Ревнивец сидел за влюбленной парочкой на всех занятиях. Крозельдор наклонился, выждав когда профессор начал писать тему на доске.

Он стал шептать бывшему другу. –«Ты знаешь мой отец «небольшой» чиновник. Я попросил его навести справки о Эммоен. И ответ пришёл. В этой отдаленной области, откуда она якобы приехала – никого с таким именем или хотя бы похожим никогда не было». –«Да пусть она даже прибыла из самого ада! Я люблю её!» Если бы он знал то, насколько был близок к истине! -«Подумай!»,-не унимался Кроозельдор.

 –«Нас так долго отсеивали, а она как то умудрилась попасть сразу на самый последний курс! И еще, я ходил к самому сильному экстрасенсу, который "просеивал" наш курс. Знаешь, что он мне сказал? На меня наложен сильнейший любовный приворот, а я люблю только её! Подумай!»– -«Что за бред ты несешь?!»,– заорал Гаан. Больше в этот день они не говорили. Наконец профессор словесности увидел нарушителя спокойствия, что завис над ухом другого студента.  – «Вицнеев, вы можете прочитать нам какие нибудь стихи в которых была бы затронута тема сложных взаимоотношений между людьми?» -«Конечно профессор!»,– сказал улыбаясь Кроозельдор, достал из кармана листок и стал читать:

Я попросил его уйти, а он в лицо мне рассмеялся.

Я попросил его спасти меня и дружбу,

чтобы я мог жить с верою в любовь!

Он сделал вид, будто бы глухой,

потом сказал, что будет за свою любовь сражаться.

Без неё ему тоже этот мир не мил,

а слёзы капали упрямо,

хоть я твердил им не идти.

И мне казалось, будто весь мир со мной скорбит

Потому что я не нашел в тебе ответа

На судорожную молитву моей души!-

Крозельдор дочитал и уставился на Эммоен. Так пристально! И с такой болью, Что она покраснев отвернулась. Тем временем Гаан тоже что-то писал в тетрадке. Он поднял руку:

–«Можно мне, профессор?»

–«Да, конечно».