Личное дело Савелия Пузикова

Да тот же Маугли!

«При чём здесь Маугли? – думал я. – Мне уже роль, что ли, подыскивают?»

– Нет! Сиротство – это однозначно мимо! – Она смяла моё воображаемое сиротство в воображаемый комок и швырнула в воображаемую корзину. – Отработанный материал.

Я стоял и, как совёныш, хлопал глазами. Ничего не мог сказать – так сильно разволновался. У меня будет своя роль? Своя собственная! И даже если Маугли – пусть! Надо только загореть как следует.

– И потом… – не унималась директор театра.

Я уже понял по тону, что это она.

– И вообще! – заключила директор. – Ты себя в зеркале видел?

Таким голосом… У меня сразу щёки задрожали. Сейчас она скажет, что для Маугли я несколько крупнее, чем следует. Прямо, конечно, не станет говорить, что я толстый. Знаю я этих взрослых.

– Нет, ты, конечно, славный, – словно извиняясь, торопливо добавила она. – Очень симпатичный мальчишка. Но уж прости, на героя совсем не тянешь.

У меня от обиды запекло в глазах.

– Герои… они же фактурные, понимаешь? – Директор согнула тонкую руку и продемонстрировала хлипкий бицепс. – Герой – это мощь и сила. Вот такие сейчас нужны.

Как будто я и сам не знаю! Я же не просто так кроссовки купил! У меня, между прочим, план был.

«И почему был? – приободрил я себя. – Нельзя вот так сразу сдаваться!»

– Я буду бегать! – выпалил я. – И в тренажёрку запишусь! Пресс накачаю.

Я смотрел на неё умоляющими глазами.

– У меня получится! Вот увидите!

Она как будто задумалась. Но тут же неумолимо покачала головой:

– Да при чём тут пресс? Мне характер нужен!

– У меня есть характер! – в отчаянии выкрикнул я. – Я народными танцами занимаюсь. Для этого знаете какой характер нужен?!

Она посмотрела на меня как на сумасшедшего:

– Народными танцами? Хм.

И снова так задумчиво:

– Хм.

И тогда я вдруг понял! Вот это её «хм» – мой последний шанс.

Я дрожащими руками занырнул в рюкзак и, покопавшись, вытащил толстенную тетрадь. С сомнением потрогал обложку: «Там же столько всего тайного. И личного! Про бабушку ту же. И про родителей… Стоп! А я же ещё и про Милу Сорокину позапозавчера написал!»

Я стал запихивать тетрадь обратно. Про бабушку и родителей – это ещё куда ни шло. Но вот про Сорокину точно никто не должен знать.