Личное дело Савелия Пузикова

Дождавшись, пока злоумышленник спустится с лестницы, я угрожающе выставил перед собой кулаки. Пусть не воображает, будто я не смогу его отлупить. Я ради близких на всё способен!

– Где моя бабушка? – грозно спросил я. – Немедленно отпустите её!

Он явно задумался. Наклонил капюшон и завис – в зловещем молчании.

Минута. Две. Я уже с ума начал сходить от этой тишины!

– Холосо! – Похититель вдруг кивнул капюшоном. – Так и быть!

«Хорошо? – не поверил я. – Это какая-то уловка?»

Чёрный Силуэт величественно взмахнул рукой.

– Ступай за мной, сын мой!

«Сын мой? Он что – монах? – Во мне проснулось жгучее любопытство. – Или масон? Эти вечно какие-то аферы устраивают. Ни в чём не повинных людей похищают!»

Чёрный Силуэт медленно двинулся вглубь здания по узкому коридору. Так медленно, что, казалось, заскользил. А я, спотыкаясь, побрёл следом.

Мы шли и шли, и, казалось, этому не будет конца и края. Во рту у меня так пересохло, что даже язык скукожился. Ещё немного, и он бы треснул и рассыпался в пыль.

– Где моя бабушка? – Я с трудом сглотнул слюну.

И вдруг увидел свет. Сначала тоненький и узенький. Не свет, а просвет! Но чем ближе мы подходили, тем шире он становился. И в конечном итоге вырос в широкий проём.

«Дверь! – догадался я. – Там открытая дверь».

Чёрный Силуэт зашёл первым, а я за ним. И почти сразу заметил бабушку. Она сидела на полу, привязанная к широкой колонне, с кляпом во рту.

«Бабушка?» – Я остановившимися глазами смотрел на её волосы.

Вот это меня больше всего ужаснуло. Бабушка и волосы – это ведь отдельная история. Даже утром, когда ба только встаёт, они у неё уже причёсаны. Волосок к волоску лежат! А тут…

– Бабушка! – Я бросился к ней со всех ног, но случайно зацепился за что-то и полетел носом вперёд. – Ай-яй! – и ударился животом об пол.

– Хи-хи-хи, – противно захихикал Чёрный Силуэт.

Может, это он сам мне подножку и поставил! Подлец!

Я смерил негодяя гневным взглядом и тут же забыл о его существовании.

Она что-то кричала через кляп, демонически выпучив глаза.

– Ба! – Я подполз к ней на четвереньках, как краб, и крепко обнял.

Бабушка уткнулась мне головой в плечо и задрожала.

«Бедная моя. Сколько она всего пережила!»

Я бережно вытащил кляп у неё изо рта.

– Савушка! – счастливо рассмеялась бабушка. – Дорогой мой человек.