Личное дело Савелия Пузикова

Без ораторского мастерства вообще никуда! А уж без танцев! Если ты уважающий себя человек, то какие могут быть вопросы?!

Вот и получается, что все эти геройствования, как их бабушка называет, – они только ей и нужны. Уж я бы без сольфеджио как-нибудь прожил.

Нет, я совсем не против быть героем. На оборот, очень даже за. Я, может, только об этом и мечтаю! Но не в народном же творчестве мне себя проявлять! Есть ведь какие-то мужские занятия. Вот бокс, например.

«Иди-иди! – однажды сказала мне бабушка.

 – Там тебе быстро мозги вправят. Так что обратно уже не выправишь!»

И я не пошёл. Испугался. Вот такой я – мягкий и покорный, как хлебный мякиш.

– Так ты сегодня идёшь куда-нибудь? – достучалась до меня бабушка. – Или будешь прокрастинировать?

– С тобой попрокрастинируешь, – выдал я и даже не споткнулся.

– А ты ещё не хотел ораторским мастерством заниматься! – похвалила меня бабушка.

– Я хотел бы чем-нибудь полезным заниматься, понимаешь? – вырвалось у меня отчаянное.

– И чем же, например? – Она сделала большие глаза.

– Ну-у-у, не знаю. – Я немного растерялся. – Так сразу и не скажешь.

– Вот! – Бабушка вздёрнула указательный палец. – Ты сам не знаешь, чего хочешь! Поэтому слушай, что тебе люди с опытом говорят.

– Я знаю! – У меня от обиды даже дыхание перехватило. – Я хочу быть героем. Сто раз тебе говорил!

– Впервые слышу. – Она невозмутимо поправила причёску. – И вообще, что ты хочешь этим сказать?

– Ничего, – севшим голосом ответил я.

 – Проехали.

Бабушка не сводила с меня глаз.

– Тебя что, в школе обижают? – внезапно спросила она.

– Никто меня не обижает! – ощетинился я. – Сейчас каникулы, забыла?

Бабушка подозрительно сощурилась.

– Меня не уважают! – со вздохом признался я. – А это ещё ужаснее.

– Так-так, – она забарабанила пальцами по столу, – теперь понятно.

– Ничего тебе не понятно, – в сердцах сказал я. – Мне к репетитору пора!

Бабушка огорчённо вздохнула:

– А завтракать ты не собираешься?

Я хотел ответить что-нибудь резкое, в духе «нет, не собираюсь!».

Чтобы она наконец поняла – я тоже человек и имею право голоса. Но вместо этого я примирительно вздохнул:

– Давай уже свои равиоли!

– Вот и умница! – просияла бабушка. – Тебе песто добавить?

«Песто!» – Я только глаза закатил.

Она поставила передо мной дымящуюся тарелку. Запах от неё исходил умопомрачительный.

– Всё! С завтрашнего дня ем только овсянку.