Накажи себя мной

Темный костюм, с виду очень дорогой, идеально сидящий, блестящая пряжка какого-то пафосного ремня, такие же «статусные» часы, прическа волосок к волоску.

Почти сразу успокоившись, Тома вынесла вердикт. Перед ней стоял мужчина, тип которого она совсем не любила, но и не боялась: молодой прожигатель жизни. Циничный, неглубокий, уверенный, что все про всех знает, а на деле – какой-нибудь сынок богатых родителей, бездарь и лентяй.

– Да, это я, – несмело ответила она, забывая улыбаться: сердце почти остановилось от неприятной мысли, что это – тот самый Миша.

Но сразу затем Тома поняла, что голос не такой, как по телефону.

– Я Ник, второй владелец клуба, – негромко пояснил мужчина без какого-либо определенного выражения лица, – можешь обращаться ко мне: «мастер» или «господин». Идем, провожу, Лиза пока занята.

На слове «занята» он как-то странно хмыкнул, и Тома резко обернулась, тут же вскрикнув: в это было невозможно поверить, но Макс прижал свою сабу к стене прямо здесь, на проходе, в прохладном предбаннике, и в следующую секунду с размаха шлепнул ее по попе поверх балахона – так сильно, что у Томы сжалось все внутри.

– Но что она сделала? – испуганно выпалила Тома, невольно ища и не находя поддержки у нового знакомого.

Снова взглянув в сторону Лизы и Макса, она слегка вздрогнула и на секунду зажмурилась от очередного сильного шлепка. Ее пальцы непроизвольно сжались – пришлось сдерживать себя, чтобы не броситься подруге на помощь, напомнить себе, что это игра.

Игра. Игра. О нет, он же слишком больно ее шлепает! Она снова перевела взгляд, теперь уже умоляющий, на дома, стоявшего рядом: ей хотелось попросить его остановить Макса. Видно же, что он чересчур сильно наказывает свою нижнюю, какой бы ни была провинность. Но Ник продолжал наблюдать за жесткими шлепками без всякого выражения:

– Лиза неуважительно высказалась о мастере. Не рекомендую тебе повторять ее ошибок, – вскользь бросил он и, шагнув в сторону, открыл перед ней дверь, ведущую в клуб.

Глава 3

Лишь только они шагнули внутрь, как Томе стало жарко. Внутри безраздельно властвовали две бессменные царицы подземных обителей разврата: темнота и духота. Впрочем, сверху сияли разноцветные лампы, сверкающие вразнобой как на дискотеке, и иногда даже слепили глаза. В уши ударила довольно громкая специфическая музыка – словно плеск в ушах.