Колокольчики мои. Happy end при конце света (сборник)

Как держится, непонятно! И не дотянуться! Вокруг орут, суетятся, у меня голова пошла кругом. Рита кричит:

– Верёвка нужна!

А верёвки нет. И тут Сьюзи шепчет:

– Лиз, если твои косы связать – можно достать до Люка.

И что ты думаешь, я – недоумок просто – начинаю отрезать косы ножницами – кто-то ножницы тут же протянул. Стараюсь, тороплюсь, пыхчу – ножницы режут плохо! Отрезала. Голову подняла… А этот… нехороший человек стоит у заграждения как ни в чём не бывало, манжеты кружевные поправляет.

Все от смеха просто падают! Рыдают.

Ну, очередная капля терпения лопнула!

Я к нему подъехала, косы вокруг его шеи завязала узлом, хорошо, что не придушила от злости:

– На память, – говорю. – Носи на здоровье!

Глазами сверкнул. А я повернулась и домой поехала.

Ночью поплакала, но так, не особенно долго. С короткой стрижкой даже легче. С косами, знаешь как я мучилась? А сейчас у меня стрижечка – загляденье! Чёлка на глаза падает – непривычно. Но парикмахер сказал, что стильно. Правда, до сих пор иногда в кафе слышу: «Эй, Рапунцель, тащи пиво!»

– Меня в детдоме, там, снаружи, уже стригли.

Растут быстро… Отрастут. А если я буду обижаться, не выживу. А что, совесть замучила?

– Ты хочешь выжить? – вопрос про совесть Лис проигнорировал.

– А ты нет?

– Мне всё равно.

– А мне не всё равно. Меня дома ждут.

Ляпнула всё-таки.

– У тебя есть дом?

– У меня есть родная семья. Мама, папа, братья, сёстры.

– Эти? – Лис достал из-под подушки крохотный смятый листочек.

– Ты что, всё обыскал здесь? – от возмущения я вскочила с места, ударившись больно о край ящика.

 – Послушай, я тебя сюда впустила, потому что тебе нужна была помощь. А ты, как лисичка со скалочкой, честное слово! Выживешь меня отсюда в конце концов! У тебя же есть свои комнаты, и без Контроля!

Лис снова улёгся, закинул руки за голову:

– Мне здесь нравится.

И закрыл глаза.

Я вздохнула и села на край ящика.

«Нравится ему, видите ли! Ничего себе!»

Ещё вчера мне хотелось сменить картинку на стене, даже начала рисовать вечерний закат.

Вот и буду сейчас дорисовывать. Я у себя, в своей собственной «норе»!

Прикрепила «паучок» на доску с пришпиленным листом бумаги. Папку с бумагой для рисования – драгоценность в Колониях – подарили мне Шуанг и Кэт на день рождения. И краски, и мелки, и карандаши.

– Ты хорошо рисуешь, – пробормотал сонно сытый Лис.

– Ага, ещё пою и танцую.

Некоторое время я делала вид, что полностью поглощена рисованием.