Ложечник

Янис замер в ожидании, чувствуя, что голос тоже ждет. Надеется, что Янис себя чем-нибудь выдаст. Зарычала Лока. Рядом с хижиной послышался хруст шагов. От двери, за угол, вдоль поленницы. Янис соскользнул с кровати и на ощупь проверил в темноте крючок ставен. Уф, закрыто.

– Эй, малец, да не бойся ты. – Голос был совсем рядом, их разделяли только стекло и трухлявая древесина ставен. – Это я, Схенкельман. Торгую вразнос носками да шнурками, куртками да платьями, шапками да перчатками.

Янис отступил на шаг.

Совсем тихо, чтобы не издать ни звука. Еще шаг. Не отвечать. Ни единого слова. Сухой ком в горле. Янис сглатывал и сглатывал, пока не стало трудно дышать. Еще один шаг. Но позади оказалась табуретка. Она опрокинулась и стукнулась о стену.

– Я так и знал! – обрадовался Схенкельман. – Не спишь, конечно.

Янис, не в силах больше сдерживаться, открыл рот.

– Фрид? – окликнул он тоненьким голоском. Он знал, что Фрида там нет, но не мог не спросить. – Это ты?

– Тю-тю твой Фрид, – ответил через дверь Схенкельман.

 – Не жди его больше. Я уже битый час пытаюсь это тебе втолковать.

– Он ушел на обмен, – возразил Янис. – И вот-вот вернется.

– Да не вернется он, – уверенно сказал Схенкельман. – Никогда.

К Янису подошла Лока. Он ухватил ее за курчавую шерсть на загривке. Она испуганно взвизгнула.

– Дай мне войти, – потребовал Схенкельман. – Я в дороге уже много часов!

– Открывать нельзя. У тебя… сам знаешь что.

– Что?

– Сам знаешь что! – повторил Янис.

 – Великая хворь.

– Кто тебе это сказал?

– Фрид.

– Фрид тебе больше не указ, – сказал Схенкельман. – Пойми уже наконец. Ты остался один, малец. Он удрал.

– Врешь ты всё, – буркнул Янис. Эти слова прозвучали недостаточно зло. Даже наоборот, ни капельки не зло. Тогда он крикнул: – Врешь ты всё! Убирайся отсюда!

И отпустил Локу. Собака с лаем бросилась к окну.

– Никуда я не уйду, – перекрикивая лай, возразил Схенкельман. – Не уйду, пока не скажу всё, что должен сказать.

Меня сюда не просто так прислали!

Испугавшись вдруг, что, несмотря на темноту, Схенкельман разглядит его сквозь щели в стене, Янис прокрался назад к постели. Лока осталась у окна и продолжала лаять. А потом с рычанием направилась к двери.

– Взять его, – тихо произнес Янис. – Хватай!

Слух у Схенкельмана был отменный. Или он умел читать мысли?

– Ты же не думаешь, что я боюсь твоей тявкалки? – крикнул он.

Янис зажмурил глаза. Не будет он плакать.