Лумпель-Флумпель

Когда подул ветер, жестяные банки загрохотали – поднялся такой шум, словно приближалась толпа охотников.

– Теперь этим воришкам до подсолнухов точно не добраться! – ухмыльнулся фермер.

И верно – испугавшись громких звуков, воробышки вспорхнули на деревья.

Но только ненадолго: хорошенько оглядевшись, умные пташки догадались, что опасаться им нечего, вернулись назад и принялись вновь беззаботно лакомиться семечками. А самые смелые – так и вовсе уселись на жестяные банки. И зачирикали:

– Спасибо, Бончо-Пончо! Хорошие у тебя получились качели!

Таких нахальных воробьёв фермер ещё не видывал.

– Пф! Пф! – запыхтел он. – Напрасно вы со мной связались! Я способен и не на такое!

Бончо-Пончо схватил барабан и большие медные тарелки, нахлобучил на голову шляпу с бубенчиками – и на этот раз сам отправился защищать свой урожай.

– А ну, кыш! Улетайте прочь! – закричал фермер, громыхая, как уличный музыкант на ярмарке.

Воробьи шумной стаей взметнулись в небо. Но не улетели, а лишь переместились на другой край поля.

Так Бончо-Пончо целый день и гонялся за вредными воришками: он за ними – они от него. Воробьи быстро перелетали с подсолнуха на подсолнух, и пока фермер к ним пытался к ним подобраться, с наслаждением клевали семена.

Бедный Бончо-Пончо чуть не плакал от обиды. К вечеру, выбившись из последних сил, он уселся на камень и загоревал:

– Эх-эх! Видно, не сберечь мне урожай!

Фермер грустно покачал головой, и медные бубенчики на его колпаке зазвенели.

Вдруг, услышав мелодичный звон, птички оглянулись и весело зачирикали.

Бончо-Пончо снова покачал головой – бубенчики зазвенели громче, а птички с задором запрыгали.

– Вот весельчаки! – возмутился Бончо-Пончо. – Вы, наверное, думаете, что я с вами в игры играю?

Он погрозил смешливым воробьям… и неожиданно на его лице, как солнечный лучик, промелькнула лукавая улыбка:

– Кажется… кажется у меня есть идея!

Бончо-Пончо вскочил и пулей побежал в чулан.

С наступлением ночи фермер снова вышел в поле. На этот раз он принёс с собой не пугало, не жестяные банки, и не музыкальные инструменты. А большую коробку с мелом.

Приподнимаясь на цыпочки, Бончо-Пончо стал разрисовывать «головы» самых крупных подсолнухов. Он трудился до утра.