Луна для волчонка

Стас показал мне на водонапорную башню, где свили гнездо аисты:

– Слышишь треск? Аист издает его клювом, он подзывает самку.

– И что?

Стас глядел на гнездо, не замечая моего недовольства.

– Может, прилетит его прошлогодняя супруга! А может, новая! А может, прилетят обе и подерутся за право гнездиться с этим самцом.

– А он что же? – нехотя поинтересовалась я.

– Он не вмешивается. Будет растить птенцов с сильнейшей!

– Супер, прекрасная позиция. Современная такая.

Парень удивленно взглянул на меня:

– Я обидел тебя? Ты не подумай, у меня не такая позиция, как у аиста.

Я не выдержала и фыркнула:

– Чтобы иметь позицию как у аиста, нужны как минимум две самки, готовые драться за тебя и растить с тобой птенцов. Боюсь, у тебя с этим пока проблемы!

Стас уставился на меня так потрясенно, что мне стало неловко. Но я виду не подала. Вынула из сумочки мобильник, заглянула в пропущенные вызовы и, не обнаружив ни одного, воскликнула:

– Ой, мне звонила сестра. Я на минутку, поговорить.

Отошла на пару шагов и с преувеличенным огорчением воскликнула:

– Да ладно! Майя, неужели нельзя обойтись без меня? Я сейчас занята. Ну… ну раз ты говоришь… да, конечно, приеду! Да!

Я была уверена, что прекрасно играю роль. Но вдруг телефон в моей руке зазвонил. На экране высветилось: «Географ». Подняла глаза на стоящего в паре шагов от меня Стаса. Он едва заметно кивнул и пошел прочь. Ну и фиг с ним! Аист. Не стала его останавливать – пошла на автобус.

В деревню я приехала затемно.

У магазина вокруг мотоцикла толпились ребята. Я еще не успела увидеть, но уже почувствовала, что Тима среди них. Меня окликнули. Не Тима, но теперь я видела, что он сидит на ступеньках. У него на коленях лежала тряпка, а на ней – детали от драндулета. У меня сердце сжалось от нежности при виде его милого лица. На лоб спадали спутанные каштановые волосы, свет фонарей искрился на кончиках ресниц, а губы были изогнуты в задумчивой полуулыбке.

Я подошла к ребятам. Посыпались шуточки:

– Эфка, ты откуда такая красивая?

– Ев, яблочко хочешь?

– Ммм! Какая сладкая!

– Что у тебя за духи?

– А чего тебе ее духи, мамаше своей купишь?

Поднялся гогот.

Терпеть не могу этих деревенских олухов. Подошла ради Тимы, а он на меня и не взглянул, крутил в руках фиговину какую-то. Тима не такой, как его дружки. Он переехал сюда из Новгорода к родной тетке два года назад, после гибели родителей. Он городской, и это заметно в каждом его жесте и слове.