Луна для волчонка

Впрочем, Майя особо не парится…

– Летом прокачу, – пообещала сестра.

– Мне бы сейчас, – вздохнула я, переминаясь с ноги на ногу.

Полина сверкнула черными глазами.

– Этот уехал?

– Женечка? – Я нарочно сделала паузу, наблюдая за сестрой.

Она поморщилась:

– Ты веришь ему?

– Смешная ты! Вопрос же не в том, верим ли мы… Майя верит.

– Ну и глупая! – Полина вскочила, принялась отряхивать грязные колени. – Ев, он мне сам сказал, что попросит у Майи прощения и она ему поверит! Он знал наперед и нарочно это сделал, чтобы… чтобы…

– Что?

– Он сказал, что хочет видеть меня, понимаешь? А я сказала «нет»!

Я не выдержала и засмеялась:

– Ну ты даешь, Полин! Я думала, Майя врет, а она, оказывается, права! Ты себя кем вообразила? Богиней Афродитой?

Сестра сердито глянула на меня, отвернулась к машине и снова присела возле колеса.

– Ладно, – примирительно сказала я, – не лезь ты к ним, Поль, пусть сами разбираются. Да и Женя слишком взрослый для тебя!

– Не веришь мне? Помнишь Тимку? – внезапно спросила сестра.

Спрашивает! Провалами в памяти я не страдаю и парня своего помню. Но сейчас мне меньше всего хотелось о нем говорить, я с таким трудом выкинула этого гада из сердца. Ну или почти выкинула…

– И что?

– Он бросил тебя.

Я шумно выдохнула. Младшенькая начинала меня конкретно бесить. И какого черта она здесь констатирует факты?

– И что? – раздраженно повторила я.

– За день до этого он поцеловал меня. – Полина приподняла брови.

– Что? – выдохнула я. – Ты прикалываешься?

Она дернула плечом, и с него упала лямка строительного комбинезона.

– Так и было. А еще он сказал, что любит меня. Совсем как Женька.

– Врешь ты все! – прошипела я, таращась на сестру.

– А ты спроси у Тимки.

– Да вот еще! Он бы не стал!

– Слышали уже. Он ведь не объяснил, почему бросает тебя? Правда?

Я молчала, пытаясь переварить новости. Ответить было нечего, поэтому я просто вышла из гаража. И до самой остановки все думала-думала: врет Полинка или нет? Но зачем ей врать? А почему бы и не соврать? Девочка растет, ей хочется внимания, любовных приключений, а здесь что – в деревне этой?! Ни кино тебе, ни кафе – тоска.

Вон даже сосед наш – Полькин вроде бы ровесник – ее не замечает. Есть от чего огорчиться и начать сочинять небылицы. Да не стал бы Тимка – лоб шестнадцати, почти семнадцати лет – приставать с поцелуями к тринадцатилетней девчонке, какой она была в прошлом году.