Лунитана – лунная фея

И чуть не упал, налетев на ожившую скамейку для ног (которая чудесным образом преобразилась в симпатичного светло-коричневого пони!)

– А можно – меня будут звать Ириска? – робко спросила маленькая лошадка. – Мне кажется, что я ужасно люблю сладкое.

– Можно, – сказал Митя. – Я сегодня добрый!

– Чудеса! – Нилка готов был прыгать на одной ножке и хлопать в ладоши. – Самые настоящие чудеса!

– Да-да-да, чу-деса! – весело запел лунный зайчонок, приплясывая и светясь от избытка радости.

– Да тише вы, весь дом разбудите!

Но было уже поздно.

– Что там за шум? – громко спросила проснувшаяся за стенкой бабушка Василиса. – Данилка, это ты хулиганишь? Чего тебе не спится-то? Спи давай, а то я тебя к себе в комнату заберу. Будешь у меня под надзором дрыхнуть.

– Это мне страшный сон приснился! – поспешно соврал Нилка. – Я больше не буду!

– Если не будешь – тогда ладно. Имей в виду – завтра я разбужу тебя ни свет, ни заря. Так что – спокойной ночи!

– Ну вот! – сердито прошептала Тата. – Спокойной ночи всем!

– Уже уходишь? – опечалился мальчик.

– Нечего было шуметь!

– Я случайно…

– Случайно он!

– А ты… Ты завтра придёшь?

– Всё может быть.

Девочка беззвучно хлопнула в ладоши. И чудеса стали пропадать.

Пони Ириска прижалась к ножке кровати, притворилась маленькой скамейкой.

Огненная Птица О тяжело взмахнула крыльями и полетела на своё место, на тумбочку, туда, где в самой середине большого алюминиевого блюдца торчал крохотный огарок свечи. По дороге она будто бы случайно обронила одно из своих сверкающих перьев на Нилкину кровать.

Лунный зайчонок Митя нырнул обратно в зеркальце, как ныряют в открытый люк.

А юная фея просто растаяла в воздухе, как пучок лунного света. Будто бы ничего не было.

И только лимонно-жёлтые бабочки продолжали порхать по комнате. Да ярко светилось упавшее на кровать перо Птицы О, напоминая Нилке, что всё-таки оно было, волшебство. И удивительная девочка по имени Тата – тоже была.

Первое утро

Бабушка Василиса, как и обещала, разбудила внука рано:

– Данила Петрович, подъём! Быстренько одевайся. Я уже козу подоила, блинов напекла. Сейчас мы с тобой позавтракаем, и – в путь!

– А куда? – сонно спросил Нилка.

– Известно куда. В лес. Куда тут ещё можно идти?

Вставать совсем не хотелось.

– Василиса Наркисовна, а можно… можно я останусь дома?

– Во-первых, мы же договорились вчера: я твоя бабушка, баба Вася.