Дочь крови

Он уже знал, кого сейчас увидит, – не узнать этот специфический запах спутанных мыслей и несвязных образов было просто невозможно.

Только вот что она здесь делает?

Подергивание прекратилось, когда Деймон достиг небольшого леса в дальнем конце садов.

– Терса? – тихо позвал мужчина.

Кусты неподалеку зашуршали, и в его запястье вцепилась костлявая рука.

– Сюда, – прошептала Терса, таща его за собой по тропинке. – Паутина слишком хрупка и непрочна…

– Терса… – Деймону почти удалось увернуться от низко висящей ветки, но она все-таки хлестнула его по лицу и зацепилась за рукав.

 – Терса…

– Тише, мальчик, – сурово оборвала его женщина, таща Деймона за собой.

Тогда он сосредоточился на том, чтобы избегать веток и не спотыкаться о корни деревьев. Стиснув зубы, мужчина заставил себя не обращать внимания на потрепанное, изорванное платье, едва прикрывавшее ее костлявое тело. По всей видимости, Терса голодала. Дитя Искаженного Королевства, она обезумела, видя мир через призму серой, призрачной завесы, через осколки того, чем когда-то была.

Опыт подсказывал, что, когда Терса сосредоточивалась на плетении своих видений, бесполезно напоминать ей о столь приземленных вещах, как еда, одежда или теплая постель.

Они достигли небольшой опушки, где плоская каменная плита покоилась на двух других, установленных вертикально. Деймон на мгновение задумался о том, было ли это творением природы, или же Терса устроила здесь небольшой алтарь.

Плита оказалась пустой, если не считать деревянной рамы, удерживавшей спутанную паутину Черной Вдовы. Деймон, почувствовав себя весьма неуютно, потер запястья и приготовился ждать.

– Смотри, – приказала Терса. Она щелкнула ногтем большого пальца левой руки по ногтю указательного, и над тем показался острый кончик. Затем Терса уколола средний палец на правой руке и капнула кровью на каждую из четырех основных нитей, удерживавших паутину на раме.

Кровь проворно побежала сверху вниз и снизу вверх. Когда капли встретились в середине, шелковые нити паутины засияли.

Перед рамой появился дымчатый вихрь и превратился в хрустальную чашу.

Она была совсем простой. Большинство мужчин назвали бы ее невзрачной. Деймон же счел, что чаша весьма красива, элегантна и гармонична. Но его притягивало к самодельному алтарю ее содержимое.