Дочь крови

– Наказание за подобное непослушание – пятьдесят плетей, – произнесла Корнелия. – Считать будешь ты сам. Если пропустишь хоть один удар, они будут сыпаться снова и снова, пока не назовешь верную цифру. Если собьешься, счет начнется сначала.

– Что же скажет леди Са-Дьябло, узнав о том, как вы обращаетесь с ее собственностью? – издевательски поинтересовался Деймон, заставляя себя говорить ровно и уверенно.

– Учитывая обстоятельства, я не думаю, что леди Са-Дьябло стала бы возражать, – мило отозвалась Корнелия.

Затем изменившимся голосом, хлестким, как удар плетью, она приказала: – Начинайте!

Деймон услышал свист до того, как ощутил обжигающий удар. На краткое мгновение по его телу пробежала странная, ненормальная дрожь удовольствия, но потом мышцы вспомнили боль, узнали ее. Он резко втянул воздух сквозь зубы.

– Один.

За все нужно платить.

– Два.

Кодекс Крови или же часть кодекса чести?

– Три.

Он никогда не слышал о Верховном Жреце Песочных Часов – до тех пор, пока не нашел предупреждение Сюрреаль, но в этом чужом разуме было и что-то очень знакомое…

– Четыре.

Кто же, кто же был Жрецом?

– Пять.

Верховный Князь…

– Шесть.

Вроде него самого…

– Семь.

Который к тому же носил Черный Камень.

– Восемь.

Что ж, за все надо платить.

– Девять.

Кто научил его этому?

– Десять.

Он старше. Более опытен.

– Одиннадцать.

Находился к востоку отсюда.

– Двенадцать.

А она – к западу.

– Тринадцать.

Он не знал, кто она, зато знал, что она собой представляет.

– Четырнадцать. Пятнадцать.

За все надо платить.

Охранники волоком притащили его обратно в комнату и заперли дверь.

Деймон тяжело упал на ладони и колени. Прижавшись лбом к полу, он попытался усилием воли приглушить обжигающую боль в спине, ягодицах и ногах – хотя бы для того, чтобы подняться на ноги. Пятьдесят ударов, и каждый раз плеть разрывала хлестким языком его плоть. Пятьдесят ударов. Но ни одним больше.

Деймон ни разу не сбился со счета, несмотря на всплески боли, посылаемые Корнелией через Кольцо Повиновения в тщетных попытках отвлечь его.

Медленно встав, мужчина с трудом заставил себя принять почти вертикальную позицию и побрел в ванную, не сумев заглушить стонущие всхлипы, которыми невольно сопровождался каждый шаг.

Наконец оказавшись в нужной комнате, он оперся дрожащей рукой о стену и повернул оба крана, чтобы наполнить ванну теплой водой.