Луноликой матери девы

Устроившись, отдышались и прислушались. Вокруг была тьма, хоть открывай глаза, хоть нет. Шкура быстро задубела. Мы надышали под ней, стало теплей, и кожа на лице принялась гореть.

Так мы сидели – и время как будто отступило. Я вдруг стала странно себя ощущать. Сидела без движения, подогнув ноги и обняв их руками. Но тело моё будто от меня отделилось, окаменев, а сама я, вытянувшись, как дым, заструилась во тьме. Так удивительно и непонятно то было. Я пыталась почувствовать предметы вокруг: и камни, и шкуру, и своё тело, и Очи.

Но не чуяла: такие же дымные сути, и я могла в них раствориться. «Где же тогда я?» – подумала и сразу ощутила себя сидящей, согнувшись, ногою касаясь руки Очи.

– Ты спишь? – позвала я её.

– Нет. Я боюсь спать – вдруг провалюсь в нижний мир?

– Не бойся. – Я нащупала её руку и сжала ладонь.

Мы замолчали. Потом Очи снова спросила:

– А как ты думаешь, что там – в нижнем мире?

– Вода и корни. Ещё грибы.

– Да, а ещё черви, кроты и землеройки, – фыркнула она.

 – То под землёй! А я о мире, где живут алчные духи. Камка говорила, чтоб не совала носа туда, пока сильной не стану. Пока не обучусь. Но мне хоть и страшно, а манит туда. Как думаешь, – спросила она, – если человека закопать в землю, он попадёт в нижний мир?

– Шеш, что говоришь?! Разве можно зарыть человека? Он не проживёт без света.

– Да, в нижнем мире нет света. Но, быть может, там могут жить мёртвые? Может, это тот мир, что после смерти?

– Камка бы тебя услыхала! Откуда только ты это взяла? После смерти мы пойдём на вышние пастбища, к Бело-Синему, в нём растворимся.

Об этом все знают.

Она замолчала, ничего не ответив. Мы посидели ещё, но времени не было, как той ночью, когда упало Солнце. Потом снова тихонько стала Очи меня звать:

– Аштара, ты заснула? Помнишь, как мы впервые с тобой повстречались?

– Я столько раз тебе говорила.

– Всё забываю. Расскажи.

– Это было на Праздник весны. После торжеств я пошла в лес и встретила тебя.

– Это было на Тёмном озере, да? Там, где трухлявая колода?

– Значит, помнишь.

– Нет, я плохо помню, как будто во сне.

– Там, когда стает снег, от коряги идёт тепло. Туда сползаются змеи греться. И я, придя, увидела существо, обвитое змеями, хотя обликом было человек. Я решила, что это дух, и сказала: «Здравствуй, сестра».

– Почему ты так сказала?

– Чтобы задобрить духа. А почему ты сидела со змеями?

– Я не помню. Помню, что убежала из стана и пришла туда.