Луноликой матери девы

Понимаете ли вы это?

Мы молчали, глядя на неё в упор. Сердце у меня в груди колотилось, и я не знала уже, от битвы это или от её слов.

– Вы должны осознать, к чему вас призвали духи, – продолжала Камка, и голос её был звонок и твёрд. – Луноликой матери дева после учения не станет уже такой, как другие. Мужа не будет у неё, знать вы должны. Детей не будет у неё, помнить должны. Всю себя без остатка отдаёт она Луноликой. Лишь в случае ужасных бедствий, чтобы спасти люд, может дева снять эти обеты и стать матерью и женой.

– Всю себя эта дева битве отдаст, – говорила Камка. – Первой впереди войска поедет. В ней вся сила войска и его победа. Как у мужчины, смерть её на коне ездит. Старости не узнает она. Болезни не узнает она. Мужчина, слабость в теле почуявший, пояс развязать может и, духам отдав себя, всё же жить. Деву же, слабость почуявшую, Луноликая матерь сама забирает.

– Но почёт и слава деве такой в каждом стане, – говорила Камка. – Лучшие ткани лучшие мастерицы в дар ей несут.

Лучшую дичь лучшие охотники ей несут. На дороге мужчины с ней поклоном здороваются, женщины и дети не поднимают глаз. В дом к ней без подарка не ходят. Как случается беда, болезнь или голод, к Луноликой матери девам люди идут.

Всё это было так, мы знали, но отчего-то никто в станах никогда не завидовал им, и никто не хотел, чтобы их дочери стали вечными девами. В отдельном чертоге стояли их дома, они редко общались с людьми, и стойбищенские хоть и уважали, а больше боялись их.

Только раз в году, на Праздник весны, выходили к людям девы и для них танцевали.

А Камка так продолжала:

– Гордости и чванства девы не знают – Луноликая матерь карает таких. Лжи, обжорства, жадности не знают – Луноликая карает таких. Как всё дала, отобрать в любой миг может. Дверь в свой чертог отворив, выгнать в любой момент может.

Мурашки побежали у меня по спине. С детства питая любовь к этим девам, всегда с трепетом я за ними следила, но только в тот миг поняла, отчего они держались вдали от людей, лишнего слова не говорили, себя в строгости и почти нищете держали, хотя могли бы иметь всё, как мой отец и главы родов.

Представилось мне тогда, что, всегда Луноликой длань на себе ощущая, они боялись её и слабости в себе подавляли. Представилось мне, что Луноликая, прогневавшись, в любой момент может ударить такую деву чеканом с неба.