Луноликой матери девы

Но среди вас есть дева, кого Луноликая мать к себе зовёт. И с нею должны быть ещё воины. Духи вождю подскажут, кто это будет. Подойди ближе, – сказала она мне, подзывая к костру, и все обернулись.

Я растерялась. Смотрела на Камку и не понимала её. Хотела верить – и боялась. Ведь кем была я – и кем были воины Луноликой: самые смелые, самые красивые, сильные духом и телом, вечно юные, вечные девы. Они всегда вдохновляли моё сердце, с детства мечтала я быть похожей на них. Иной год троих, пятерых, а иной год никого не выбирали духи в посвящение Луноликой.

Надеяться я не смела.

Но Камка по тайному имени определила выбор духов, и я не могла ей не верить. Только не знала, что делать, когда все девы с тревогой и ожиданием обернулись на меня. Решившись, я поднялась и жестом созвала их ближе к костру.

Над огнём у Камки оказался котелок не с отваром – в нём были круглые речные камни, горячие, трескучие, как в бане. Как мы подошли, она кинула на них горсть семян. Я знала, что отец вместе с главами родов дышит дурманным дымом, укрывшись шкурами или войлоком, когда просит духов подсказать решение в трудных делах.

Но что и как нужно делать, я не знала. Сидела замерев, будто оцепенела, боясь показать, что ничего не понимаю, что духи ошиблись, – какой из меня воин Луноликой! Искоса смотрела на дев: они глядели в костёр, а лица были странные, каждой как будто бы свой дух мерещился.

Я присмотрелась – и точно: перед одной на двух ногах прыгал заяц-русак, возле другой серебристый козёл тряс бородищей, у третьей на плече сидела цапля, а сидела по-человечьи, ноги спустив, и крылом за ухо девочки держалась… У четвёртой – барсук, у пятой – змея в человеческой одежде, у шестой – пастух ростом с ладонь, а вместо одной ноги у него – ящерица.

У кого звери, у кого рыбы, у кого вообще неясно что, даже названия не подберёшь.

Мне стало нестерпимо весело, будто кто-то щекочет. Захотелось крикнуть: чего скисли, девы, смотрите, кто вокруг! И бросила взгляд на Очи – она напротив меня, через костёр сидела.

Тут её дух-ээ, крылатая рысь, подняла над головой боевой чекан. Я вздрогнула, но поняла знак и указала на неё:

– Она.

Ещё раз, пристальней, оглядела дев и увидала Ильда?зу из соседнего стана. Я её знала: она приносила нам мягкий сыр. Это её духом был серебристый козёл, у козла на спине оказался красный петух, не то сидел, не то был с ним единым и поднял горит[4 - Г о р и? т – деревянный футляр с луком и стрелами.] с луком и стрелами.

– Она, – указала я.