Наследница Теней

Если бы он не считал, что этот ходячий труп еще может сослужить службу своему Повелителю, то прорвался бы сквозь все заслоны в разуме Грира и выяснил, какую роль тот играл на самом деле.

– Я знал эту девочку, – прорычал Сэйтан, направляясь к двери.

Грир сделал шаг вперед:

– Знали ее? Она?..

Верховный Жрец Песочных Часов резко развернулся на каблуках:

– Она ходит среди килдру дьятэ!

Грир склонил голову:

– Пусть будет милосердна Тьма.

– Пошел вон. – Сэйтан шагнул в сторону, не желая оскверняться прикосновением к этому человеку.

Андульвар сложил крылья и выпроводил Грира из Зала. Эйрианец вернулся спустя несколько минут. На его лице застыло обеспокоенное выражение. Сэйтан смотрел прямо на него, не чувствуя больше необходимости скрывать гнев и ненависть, которые вспыхнули в глубине золотистых глаз.

Андульвар принял боевую стойку эйрианцев, расставив ноги и слегка расправив крылья.

– Знаешь ли, это заявление разойдется по Аду быстрее, чем запах свежей крови.

Сэйтан обеими руками стиснул трость.

– Мне чертовски все равно, кому еще он передаст эти слова, – выплюнул он, – если при этом они дойдут до ушей суки, отправившей его сюда!

– Он так сказал? Он действительно так сказал?

Скорчившись в единственном кресле в комнате, Грир утомленно кивнул.

Геката, самопровозглашенная Верховная Жрица Ада, восторженно закружилась по комнате. Длинные черные волосы хлестали ее по плечам, когда она в очередной раз резко разворачивалась.

Это еще лучше, чем просто уничтожить ребенка. Теперь, когда разум потерян и разбит, а тело мертво, эта девочка превратится в нож, засевший у Сэйтана между ребрами, то и дело проворачивающийся в ране. Постоянное напоминание, что не он один обладает силой, с которой нужно считаться.

Геката замерла на месте, склонила голову набок и торжествующе воздела руки к потолку.

– Она ходит среди килдру дьятэ! – Грациозно опустившись на пол, она прислонилась к подлокотнику кресла, в котором сидел Грир, и нежно погладила его по щеке.

– Но ведь девочка больше не может быть полезна и вам, Жрица.

Геката кокетливо надула губки, а в ее золотистых глазах мелькнула жестокость.

– Если ты имеешь в виду первоначальные планы – то нет. Однако она превратится в великолепное оружие против этого помойного сына шлюхи.