Лучше лети. Проект № 19. Небо – для всех

Оказывается, в интернете появились результаты экзаменов.

– Мы не поступили, – говорит мама.

«Ну и хорошо», – думаю я. А потом понимаю, что должен расстроиться.

Тем более мама говорит:

– Не расстраивайся, – и смотрит на меня, как на обиженного ребёнка.

– Яблони, – говорю я.

Они стоят вдоль проспекта. Какие-то очень весёлые. И там уже есть первые яблоки. И я вдруг лезу на яблоню. Хоть это бессмысленно. Потому что яблоки сыплются сверху.

– Ты куда?

– Давай ко мне!

Мама почти смеётся.

И я слезаю, чуть не падаю и грызу яблоко. Кислое-кислое.

– Мам, попробуй.

– Они же кислые. Дички.

– Нет-нет. Очень вкусные.

На самом деле нет. Невкусные. Они вяжут рот. Но мне бы очень хотелось, чтобы они были вкусные.

Мама смеётся. И я готов съесть все эти яблоки.

Я буду учёным. Изобретателем. Теперь точно.

Новый проект

Первый, кому я рассказал про аппарат по передаче счастья, – Егор.

С Егором я дружу сто лет. Ещё до того, как он что-то себе сломал и сел в инвалидное кресло.

Он из кресла вылезет. Это точно. У него уже получается чем-то там шевелить. Только это долгий процесс.

– А когда ты будешь делать везделёт? – спросил Егор.

Везделёт – мой предыдущий проект. Я придумал его как раз для Егора. Какая разница, может ли он ходить, если он может летать.

Аппарат по передаче счастья – это следующий уровень. Какая разница, может он ходить или летать, если он всё равно счастлив?!

Но я ещё не придумал, как сделать этот аппарат.

Так что пока буду делать везделёт. Я уже спроектировал.

Мне надо совсем чуть-чуть денег. Два мотора, пропеллеры, всё это засунуть внутрь конструкции, чтобы было безопасно. Потому что иначе одежда может накрутиться на пропеллер. Нужны ещё страховочные ремни. И ВСЁ!

Пора подключать родителей.

Наверное, это исторический момент. Надо, чтобы всё было торжественно.

Я включил камеру и пошёл к маме с папой.

– Вы присутствуете на церемонии открытия нового проекта, который изменит жизни миллионов людей.

И только к лучшему! А сейчас…

Папа сидел, опустив голову.

– Мы разговариваем, – сказала мама.

И я направил камеру на неё.

– Ты что, снимаешь? Выключи камеру!

Похоже, они опять ругаются.

Терпеть не могу, когда люди ругаются.

Ещё хуже, когда ругаются мама с папой.

Я вышел на балкон. А мама начала снова:

– Сколько можно?! Я тебя просто не понимаю. Мы уже просто выживаем.